— Это ВАШ закон. И он не отменён. Отказываетесь — прекрасно, мы улетаем. Уничтожая каждое судно, препятствующее нам, как пиратов. Причём, что самое весёлое, не только по межсекторальным договорам, но и вашим законам. И да, уважаемые, гласность — замечательная вещь.
— Введение в силу столь древнего закона потребует времени. Ожидайте ответа дома Воссер через сутки, мы же займёмся согласованием, — выдал арбитр и они свалили.
Вот хрен знает, может, я, конечно, несколько перегнул палку, прикидывал я. Но эти аристо, с изяществом парового трактора, вгоняющие меня и моих людей в их шаблоны миропонимания — реально достали. А главное, эти Воссеры, если у меня всё получится, как я задумал, сделали мне неплохой подарок. Хотя, надо повозится с местными законами, точнее напрячь Лису и Дживса.
А то у них такой бардак, что Краб ногу сломит, заключил я, да и попёрся напрягать Дживса с Лисой.
Глава 24
Дело вот в чём: Воссеры выводили «оскорбление чести», которое, вообще-то, по стригельским законам, решалось индивидуальной дуэлью, в область «имущества и прав», которые, в свою очередь, решались на арене.
Их пожелалки, если отбросить всякие там «чести» выглядели как «пусть Клешня отработает на нас замечательных несколько десятков лет». По сути, они пытались силой навязать нам ограниченный вассалитет.
Довольно гнусно, но в рамках их законов, если бы не одно «но». Турнирная Арена — это место борьбы Великих Домов за имущественные интересы. А не подворотня с тупорылым гопником, хоть в ряде моментов и похоже. Соответственно, претендуя на то, чтобы что-то поиметь с нас, они были должны сами чем-то рискнуть.
Закон «взаимообразности имущественного риска» был древен, как фекалии мамонта, но был и действовал. При том, нарытая информация показывала, что не менее тысячелетия толком не использовался. Видишь-ли, сам факт вызова Великим Домом возвышает каких-то там быдлованов до их уровня, и эти какие-то быдляки должны кипятком от счастья писаться, самим фактом своего возвышения.
И тут образовалась ситуация, от которой я потихонечку отойдя в сортир, проржался. И даже Дживс потихоньку похихикал. Невзирая на мои охерительно куртуазные речи и прочее, я вёл себя с Арбитрами Арены так, что не МЕНЯ возвышают. А какое-то быдло неумытое СМЕЕТ мне бросать вызов.
А фиксаторы у троицы окаменелостей были, в общем, через шесть часов после визита комиссии закрытые аристократические форумы пестрели всяческими предположениями, на тему принц капитан Дрей инкогнито, или император какой. И в каких немереных титулах прочая Клешня изволит прибывать.