— Все живы? — поднялся Егор и повернулся к своим товарищам по несчастью.

— Егор! — взвизгнула Белка, прикрывая ладонями пикантные места. Филимоновичу пришлось спешно отвернуться, — ну ты что как маленький?! Обещал же не подглядывать!

Беда состояла еще и в том, что мощный поток дезинфицирующей жидкости смыл не только потенциально-патогенные организмы с тел заключенных, но и оставленную на полу одежду. Пропажу обнаружила и Белка.

— Ой! А где комбез? И белье?! И как мы теперь будем?!

— Никак. Я буду вынужден смотреть на эти неприятные мягкие… ааа!

Лапа крана подхватила закоса и утянула его куда-то наверх. Егор обернулся на его вопль, уже не слишком заботясь о соблюдении приличий. Да и Белка не стремилась протестовать. Подняв голову вверх, девушка старалась рассмотреть, куда делся Зак.

— Мамочки! — вскрикнула она, когда лапа опустилась и перехватила ее за туловище. В воздухе мелькнули ее длинные стройные ноги.

Егор желание побегать по отсеку от манипулятора в себе подавил. Судя по всему, с пленниками на Рудабе привыкли обращаться беспардонно, но безопасно для заключенных. Поэтому он стоял и спокойно ждал, когда клешня его схватит. Материал, которым покрыт манипулятор был пористым и мягким — болезненных ощущений захват не доставлял, однако скорость, с которой он поволок Егора наверх, вызвала приступ тошноты и бунт со стороны вестибулярного аппарата. Приступ обострился, когда клешня его подкинула в люк на потолке. Там его поймало силовое поле и бережно опустило на пол. Егор оказался в помещении похожем на то, где состоялся скоротечный суд. Только вместо литария здесь заседала парочка миитрэ. И они не прятались за силовым полем.

— Бледные они какие-то, — сказала одна другой.

— И хилые. Закос у них не блестит. А девка смотри какая худая! Точно долго не протянет.

— Тощая, как алгонианка, — миитэ продолжили обсуждать внешность Белки, которая руками, как могла прикрывала свое нагое тело.

— Я бы попросил! — вступился за честь Белки Егор. А про себя отметил интересную деталь — таинственные алгонианцы худые. А с другой стороны — какими еще им быть, если они знаменитые на всю галактику ученые?

— Просить о чем-либо поздно, — улыбнувшись миитэ показала свои хищные клыки, — просить на суде надо было. А вы сейчас в распределителе. Вам надо… умолять!

— А заодно рассказать, что случилось с нашей сестрой! — вторила ей вторая охранница, — и рассказать быстро!

— Да мы понятия не имеем…

— Плохо. Для вас — плохо. Куда их?

— Раз не хотят говорить — к Проклятым. Этому отребью там самое место. И условия содержания подходят.