— Сопровождающая вас миитэ пропала при невыясненных обстоятельствах, — не стал прислушиваться к доводам Егора литарий.
— Ну так найдите ее! Свяжитесь с сапруками, они…
— Время рассмотрения дела вышло, — счетчик показывал нули, — вы приговорены к исправительным работам сроком на пятнадцать лет. Приговор вступает в силу немедленно и обжалованию не подлежит.
— Да погоди ты… — Егор надеялся обойтись штрафом и компенсацией. Пускай и огромной.
Под ногами людей и закоса открылись створки, и они полетели в тартарары.
Глава 21
— Мы разобьемся! Вдребезги! — вопил закос.
Заку было от чего переживать. Ведь он на самом деле мог разбиться вдребезги, упав с большой высоты на что-то твердое. А то что высота была немаленькая исходило из времени полета. Других точек отсчета не было — троица летела в абсолютно темной трубе. Белка тоже испуганно визжала, Егор же падал, угрюмо сжав челюсти.
Чем хорош отлаженный бюрократический аппарат — обещали тебе пятнашку, значит не угробят понапрасну. Егор вылетел из трубы и плюхнулся в чан с желто-лимонной пеной. От нее даже пахло лимонами! Хотя казалось бы — откуда в Отау земным лимонам взяться? Но какое-то сочетание аминокислот в пене давало запах земного растения. Чан был глубоким, Егор ушел в него с головой, но так и не коснулся ногами дна. Забарахтался, пытаясь выплыть на поверхность, но пена была слишком воздушная, руки рассекали ее без сопротивления и не находя опоры. В легких началось жжение, комок подкатил к горлу, вынуждая Егора совершить вдох. Однако он понимал, что желтой пене в легких не место, поэтому продолжал бултыхаться, пока не почувствовал, как его за шкирку что-то схватило и потащило наверх.
Его грубо швырнули на что-то жесткое. Оттерев пену с глаз, Егор увидел, что стоит на решетке, в которую стекают остатки пены с его одежды. Механический манипулятор выудил из чана и поставил рядом с Егором закашлявшуюся Белку. Девушка не удержалась на ногах и тяжело дыша, рухнула на колени. Видимо хлебнула-таки желтой гадости. Они находились в небольшом отсеке, где кроме цилиндрического чана, манипулятора на потолке и решетчатого пола больше ничего и не было. Стены помещения, как и в Контейнере Предварительного Содержания были уныло серыми. Давящими на психику и как бы намекающими на то, что заключенные должны смириться со своей незавидной участью. Последним кран достал из чана Зака. Закосы не дышали воздухом, поэтому ему на первый взгляд было легче всего пережить неожиданное купание. Но у закоса возникла проблема другого рода.
— Я матовый! — заистерил он сразу, как только оказался на решетке, — у меня пропал глянец!