— Мы обсудим этот вопрос на самом высшем уровне… — сказал я и впился губами в ее губы…

Я встрепенулся и открыл глаза. Поезд мерно стучал колесами, вагон был едва-едва подсвечен тусклыми лампами в матовых плафонах. Граф посапывал на своем кресле, накрывшись одеялом.

Сон?

Такой странный, больше похожий на очень яркое воспоминание из прошлого. В смысле, будущего. Дарину я хорошо помнил. Мы с ней прожили года два с половиной вместе. Где-то с две тысячи десятого года. Расстались, потому что она, как и многие другие, просто не выдержала моих командировок. Отличная девчонка, до сих пор тепло о ней вспоминаю. И осуждать не могу. Губы сами собой растянулись в улыбке.

И не только потому что Даринку вспомнил.

Грузовик, мать его! С золотыми ложками-вилками! Это же тот самый «Бюссинг», который мы с Яшкой загнали в непонятный ангар, который сразу после завалило!

Медаль тебе, дядя Саша. Воображаемую. Как неизвестному герою второй мировой. Темпоральная разведка, восстанавливающая справедливость.

Хех. Стопки шнапса не хватает. Сейчас бы замахнуть на радостях.

Несмотря на то, что я проснулся, память услужливо начала мне подсовывать всякие подробности про тот день. Это был июнь две тысячи одиннадцатого. Мы поехали в Пушкин, купили билеты на выставку этой самой драгоценной утвари. Потом, пока гуляли по парку, попали под дождь, промокли насквозь, прятались под мостиком. Целовались.

Я даже эти ложки-вилки помню. Разложенные на бархатных скатертях. Устроители решили не просто разложить их в витринах, а вроде как столы накрыть. Даринка была в восторге, да и мне понравилось. Даже фоток несколько сделал на телефон…

Как в кино, бл*ха! В том самом, где Шварценеггер спасал Марс в компании с воинственной брюнеткой, а женой его была Шерон Стоун.

Я точно знаю, что ничего подобного не было, но помню события до последней мелочи. Как с тем кожаным чехлом в камине разрушенного особняка. Я вмешался в ход истории, а там, в другом времени другой я проживаю события, которые случились, благодаря моим действиям здесь.

Ух! Прямо мозг кипит от таких мудреных хитросплетений! Сейчас и впрямь не помешала бы рюмка шнапса…

Я проснулся, когда состав остановился. За окном был хмурый рассвет и вокзал Пскова. С перрона слышалась немецкая и русская речь, там готовились разгружать прибывший состав, а кое-кто из местных жителей уже смекнул, что вокзал — отличное место, чтобы «делать бизнес» и уже устроили тут неофициальные торговые ряды. Вот ведь рисковые жулики! Пообвыклись, как я посмотрю. Немецкая комендатура строго запрещала торговлю в во всех местах, кроме рыночной площади и набережной Великой. Но как только они перестали расстреливать за нарушение, по всему городу тут же возникли стихийные базарчики из пары-тройки ящиков. Вот и здесь тоже. Раннее утро, до начала официального торгового времени еще пара часов, а эти уже здесь. Топчутся, на ящиках снедь всякую выложили. Один вообще охренел — повесил на грудь картонку, на которой крупными буквами было написано: «SAMOGON — RUSSISH SHNAPS»