С невероятной быстротой, преодолевая силу притяжения, Крид мгновенно оказался рядом с Арбитром. Его движения были быстры и точны, каждый жест — результат холодного расчёта. В этот момент он был не просто воином, а хозяином времени и пространства, богом разрушения и созидания в одном лице.

Резким, молниеносным движением Крид схватил Арбитра за голову и с усилием оторвал её.

Перед Кридом открылась не анатомия божественного существа, а нечто непостижимое. Внутри головы Арбитра не было мозга, не было души, только бесконечный пульсирующий поток двоичного кода. Мириады нулей и единиц сверкающей холодной шартрезовой энергией составляли узор невероятной сложности. Это был не бог, а совершенный голем, созданный из чистого информационного поля, без души, без сознания — могучая вычислительная машина.

Крид равнодушно отбросил голову в сторону. Он понял: он сражался не с богом, а с продуктом чужих технологий, предназначенным для выполнения неизвестной задачи. Эта ужасающая правда не вызвала у него ни удивления, ни страха — только глубокое равнодушие. Крид взглянул на падающую Небесную Канцелярию, на смертоносный вихрь разрушения. В его глазах не было ни раскаяния, ни сомнений — только спокойствие бездны и холодная уверенность в своей праведности.

Тишина, опустившаяся после разрушения Небесной Канцелярии и гибели Арбитра, была наполнена ожиданием. Крид стоял на осколках бывшей крепости новых «богов», его лицо было невозмутимо, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес. Он чувствовал, что игра ещё не закончена.

Внезапно за его спиной послышались приглушённые хлопки. Сначала один, потом ещё один, и звук быстро нарастал, становясь ритмичным, похожим на биение сердца какой-то неизвестной машины. Крид повернулся, его взгляд остановился на фигуре, появившейся из ниоткуда.

Это был писарь из Серверной Душ, или, как его ещё называли, Дарк Нэт. Он появился внезапно, словно вынырнув из самой тьмы, из самого пространства между мирами. Сейчас его фигура была невысокой, скрюченной, словно он провел вечность за работой за каким-то громадным терминалом. Одежду его можно было назвать рабочей или форменной одеждой какого-то запретного цеха: старый, износившийся комбинезон темно-серого цвета, на руках — перчатки из черной кожи с оторванными пальцами.

На лице Дарк Нэта не было никаких эмоций, только глубокое равнодушие, отчуждённость, которая была свойственна «людям», живущим в мире чистых кодов и не понимающим эмоций живых существ. Он равнодушно хлопал в ладоши, ритмично, механично, словно это было частью какого-то сложного ритуала или необходимой частью его работы.