В ставку нового хана стекались донесения со всех концов полуострова. Подчинённые племена, сломленные мощью Крида и его «ангелов», спешили принести клятву верности. Генуэзские фактории, ослабленные последующим внезапным нападением, поспешили отправить послов с предложениями о мирных переговорах. Литовские послы, уже ощущая на своей земле дыхание Крида, спешили собрать войска, готовясь к неизбежному столкновению.

Крид, сидя на походном троне хана, окружённый картами и донесениями, наблюдал за этой суматохой с холодным спокойствием. Его победа в Феодоро не была самоцелью. Это был лишь шаг на пути к созданию могущественной империи, которая покорит весь мир. Его «ангелы», не теряя своего сияния, не отходили от него ни на шаг. Они были его тенью, его символом божественной силы и неотвратимости его планов.

Он продолжал вести свою игру на нескольких досках одновременно. Послы в Сарае вели переговоры о «союзе», при этом Крид прекрасно понимал, что это не равноправное сотрудничество, а лишь временный альянс, предназначенный для дальнейших завоеваний. Войска собирались для похода на Литву, готовясь вернуть побережье и расширить владения. В то же время он поддерживал контакт с генуэзскими послами, используя их как инструмент для дальнейшей дестабилизации обстановки в регионе.

Крид не успокаивался. Его цель была слишком велика, его амбиции — безграничны. Он видел будущее не как соперничество государств, а как единое целое, подчинённое его воле. Его империя должна была распространиться на весь мир, и он был готов идти к этой цели, не считаясь ни с какими препятствиями. Падение Феодоро было лишь началом.

Генуэзские фактории, некогда символы богатства и торговли, теперь напоминали разоренные гнёзда ос. Крид, не пролив ни капли своей крови, забрал всё доступное золото и драгоценности, оставив торговцев с пустыми руками, но живыми. Это была демонстрация силы, не нуждающейся в жестокости, демонстрация воли, способной подчинить без кровопролития. Или так казалось…

Он отпустил торговцев с миром, даже с видимой «благодарностью», понимая, что его истинные цели лежат в более глобальном плане, чем просто грабёж генуэзцев. Он использовал их как пешки в своей большой игре. И эта игра только начиналась.

Сразу же после отплытия генуэзцев на них обрушилась буря. Не стихийная, а военная. На них напала Большая Орда, захватив корабли и уничтожив большую часть экипажей. Могущественное войско внезапно появилось из степи, словно призраки, вышедшие из подземного мира. Это был не просто грабёж, это было предупреждение всем остальным — Крид был не один. И его руки достигали даже за морем.