За рулем пожилой мужчина, пассажирское сиденье пустое. «Кадиллак» катил неторопливо и вальяжно, так едут люди, которым некуда спешить, потому что дорога принадлежит им.

— Чья это машина? — спросил я.

Дакетт даже не повернулся к окну. Знал и так.

— Рой Харлоу.

Хоббс молча отложил бумаги.

— Кто это Харлоу? — спросил я.

Дакетт посмотрел на меня теперь иначе, прикидывая, сколько стоит рассказать новичку за один присест.

— Сеть авторемонтных мастерских, — сказал он наконец. — Заправки вдоль шестьдесят шестого шоссе. Жертвует на церковь, дружит с судьей Уорреном, знает всех шерифов в трех округах поименно. — Небольшая пауза. — Шестьдесят два года. Ни одного обвинения за всю жизнь. Ни единого.

— Но есть кое-что, — заметил я.

— Но его заправки стоят ровно в тех точках, где удобно остановиться, если везешь груз, который не хочешь показывать на постах. А в его мастерских меняют номера на машинах быстрее, чем управление транспорта успевает занести их в реестр.

— Лерой, — предостерегающе сказал Хоббс.

— Что Лерой? — Дакетт не повысил голоса. — Человек только приехал. Пусть знает, на что тут смотреть.

Я проводил «Кадиллак» взглядом, пока он не скрылся за углом, проехав мимо вывески «Автосервис Харлоу».

— Он один такой?

Дакетт налил себе еще из термоса.

— Харлоу это еще культурный вариант, — сказал он. — Вор-джентльмен в перчатках. Есть еще Эрл Диллард, этот попроще. Ветеран Кореи, живет в холмах к югу от города. Его люди варят амфетамин в пещерах и держат скот для отмывки денег. — Он отпил кофе. — К Дилларду одному лучше не ездить.

— А третий?

Дакетт посмотрел на меня. Видно было, что он удивился.

— Почему вы решили, что есть третий?

— Такие типы редко уживаются в одном аквариуме. Обычно нужен кто-то еще чтобы создать баланс.

Дакетт чуть склонил голову.

— Братья Мерфи, — сказал он. — Эти ходят в костюмах. Контора на Колледж-стрит, юридические и финансовые услуги. Посредники. Самые опасные из всех троих, потому что самые умные. Харлоу и Диллард пачкают руки, а Мерфи только бумаги подписывают.

Я записал в блокнот все три имени. На чертил полоски получился треугольник.

Дакетт смотрел на мою руку.

— Зачем пишете?

— Привычка.

— За двадцать лет ни одного из них не посадили, — сказал Дакетт. — Так что ваш блокнот не поможет.

— Посмотрим.

Дакетт смотрел на меня пару мгновений. Потом, впервые с той минуты, как он вошел, что-то похожее на усмешку тронуло его деревянное лицо. Очень короткое изменение, тут же исчезнувшее.

— Хорошо, поглядим насколько вас хватит.

В полдень Бетти достала из нижнего ящика стола судок с домашней едой, куриный суп в термосе и сэндвич, завернутый в вощеную бумагу. Развернула, разломила сэндвич надвое и протянула мне половину, без лишних слов, как протягивают своим.