Сели в машину Фрэнка, Додж Полара, темно-зеленый седан, 1969 года выпуска. Внутри пахло табаком, кожей и кофе. Фрэнк завел двигатель и выехал с парковки.

— Фредерик в тридцати пяти милях на север, — сказал он. — Доедем за сорок минут. Оук-стрит на окраине города, там тихий район, я там бывал.

Я смотрел в окно. Машины ползли по дороге.

Мысли возвращались к Кимберли. Сколько времени осталось у нас?

Если Рэй работает по схеме, то у нас мало времени. Похищение произошло в субботу около четырех дня. Сейчас понедельник, десять утра. Прошло сорок два часа. Обычно передача происходит через один-два дня. Значит, девочку передадут сегодня вечером или завтра утром.

Нужно успеть. Найти место и спасти ее до передачи.

Фрэнк молча вел машину и жевал незажженную сигару. Лицо сосредоточенное, брови сдвинуты.

— Митчелл, — сказал он наконец, — ты уверен, что этот урод в Фредерике связан с сетью педофилов? Может, все проще, там орудует маньяк-одиночка, похищает детей, убивает и прячет тела?

— Нет. Одиночки не такие организованные. Они импульсивные, действуют хаотично, оставляют улики. Здесь чувствуется система. Методичность, планирование. География указывает на базу операций, отсутствие выкупа говорит о коммерческом мотиве, но он не связан с усыновлением. Остается торговля для педофилов.

Фрэнк сплюнул в окно.

— Мерзость. Если это правда, я лично пристрелю каждого ублюдка в этой сети.

— Закон не позволяет такого сделать. Но они получат смертную казнь или пожизненное. Убийство ребенка, также сексуальное насилие, судья их не пощадит.

— Иногда этого недостаточно. Если они наймут ловкого адвоката, то выйдут из тюрьмы.

Дальше мы ехали молча. Вашингтон остался позади, начались пригороды, потом сельская местность. Поля, фермы и леса. Дорога прямая, машин мало.

Вскоре въехали во Фредерик. Город небольшой, около двадцати тысяч населения. Исторический центр — старые кирпичные здания, церковь с высоким шпилем, магазины на главной улице. Тихо и провинциально.

Фрэнк свернул налево, на Оук-стрит. Жилая улица, одноэтажные дома, старые деревья, ветви нависали над дорогой. Ухоженные газоны, машины у домов.

— Дом двести сорок семь должен быть впереди, — сказал Фрэнк.

Проехали медленно, смотря на номера. Двести тридцать девять. Двести сорок один. Двести сорок пять.

Двести сорок семь стоял справа. Дом одноэтажный и небольшой. Из дерева, окрашенного белой краской, уже мастами облупившейся. Крыша покрыта черепицей, несколько отсутствуют. Окна грязные, занавески закрыты. Газон не кошенный, трава высокая, везде растут сорняки. Подъездная бетонная дорожка потрескалась.