— Умно, — пробормотал МакКлейн. — Санторо не дурак. Но мы все равно разгромим сеть. Найдем этих чертовых запасных исполнителей и возьмем за задницу.

Телефон на столе зазвонил. МакКлейн поднял трубку.

— МакКлейн слушает.

Голос в трубке раздавался так отчетливо, что я слышал, о чем говорит абонент.

— Сэр, доклад от офиса в Харрисбурге, Пенсильвания. Команда проверила адрес в округе Честер, ферма на Олд-Милл-роуд. Ферма заброшена, но имеются следы недавнего использования. В подвале обнаружили комнату с замком, на полу матрас, на стене цепи. Следы крови на полу, уже старые, им несколько месяцев. Криминалисты работают. Тела не найдены.

В комнате царила тишина. Все напряженно слушали.

— Принято, — сказал МакКлейн. — Пусть продолжают. Берут все образцы крови, отпечатков и волос. Нужна полная экспертиза.

— Понял, сэр. Конец связи.

Я смотрел на стол, на фотографии записей Санторо. Следы крови на полу фермы. Там содержались дети, страдали, может, там и умирали. Кевин О’Брайен найден мертвым. А остальные девять? Неужели они все погибли?

Телефон снова зазвонил.

— МакКлейн слушает.

Снова громкий голос.

— Сэр, это из офиса в Уилмингтоне, Делавэр. Мы проверили склад на Индастриал-авеню. Склад пустой, но задняя комната недавно использовалась. Матрас, одеяло, пустые бутылки из-под воды, обертки от пакетиков с едой. Обнаружены следы пребывания детей: детская одежда и плюшевая игрушка. Эксперты изымают улики.

— Принято. Пусть проверят владельца склада, кто арендовал и когда.

— Понял, сэр.

Еще одно место подтверждено. Склад в Делавэре использовался для содержания детей.

МакКлейн хотел что-то сказать, но тут раздался третий звонок, почти сразу после второго. Видимо, босс офиса сам назначил это время для докладов.

— МакКлейн на связи.

Этот голос слышался хуже, пришлось напрячь слух.

— Сэр, мы докладываем из офиса в Камдене, Нью-Джерси. Мы выехали по адресу указанному вами, на Риверсайд-драйв. Дом заброшен, но есть следы недавнего ремонта. Подвал переоборудован, новый замок на двери, решетки на окнах подвала. Внутри комната с кроватью, туалет, раковина. Чистая, но имеются следы использования. Нашли детский рисунок на стене, карандашом, нарисован дом, солнце, подпись «Мама, я хочу домой». Криминалисты берут образцы.

Голос в трубке дрогнул на последних словах.

О’Коннор закрыла глаза и сжала кулаки. Маркус отвернулся и смотрел в окно. Я сидел неподвижно, глядя на стол.

Детский рисунок. «Мама, я хочу домой».

Кто-то из десяти детей нарисовал это. Сидел в подвале, один, напуганный и звал маму. Но мама не пришла. Вернее, не могла прийти. Никто не пришел.