Картер подошел, держа толстую папку.

— Уже проверил. Судья Уитмен снимал наличными суммы от сорока до шестидесяти тысяч долларов четыре раза за последние два года. Даты: октябрь семидесятого, март и сентябрь семьдесят первого, апрель семьдесят второго. Совпадают с датами похищений детей из блокнота Санторо.

За столом воцарилась тишина.

— Это он, — тихо сказала О’Коннор. — Судья Харольд Уитмен. Купил четверых детей. Эмили Джонсон, Томми Бейкер, Лиза Мартинез, Кевин О’Брайен.

— Значит, он убил их, — сказал Маркус. — Использовал, потом убил и спрятал тела.

— Вероятно, — ответил я. — Нам нужен ордер на арест и обыск дома Уитмена. Может, найдем тела и улики.

МакКлейн услышал и подошел к нам.

— Судья Уитмен? Это серьезное обвинение. Арест судьи громкое дело, нужны самые надежные стопроцентные доказательства.

— У нас они есть, — сказал Картер. — Блокнот Санторо с инициалами, финансовые отчеты о снятии крупных сумм наличных, совпадающими с датами похищения детей. Показания Рэя Делани, что Санторо упоминал клиента-судью. Достаточно для ордера.

МакКлейн покачал головой.

— Этого мало. Я пока оформляю документы. Но арест отложим до завтра. Сначала арестуем Крамера, получим его показания. Потом завтра займемся Уитменом и другими клиентами. Надо держать все в тайне, чтобы никто не предупредил остальных.

— Понял, сэр.

Мы еще сидели в офисе, изучая документы, пока не настало четыре часа. Время выезжать в Балтимор и брать Леонарда Крамера.

Я и Маркус взяли бронежилеты, проверили оружие. Вышли на парковку, сели в машину. МакКлейн остался в офисе, руководить всей операцией из штаба.

Выехали в Балтимор в шестнадцать ноль пять. Маркус за рулем, я сидел рядом. Дорога знакомая, ехали по ней вчера в обратную сторону.

Поездка заняла час. Прибыли в офис ФБР в Балтиморе в семнадцать десять. Встретились с агентом Хитсоном, с высоким сорокалетним афроамериканцем, видно, что опытный агент. Команда из восьми человек готова выдвигаться к месту задержания.

— Крамер дома, — доложил Хитсон. — Наблюдение подтвердило. Вошел в квартиру в шестнадцать тридцать и не выходил оттуда. Фургон припаркован у дома. Мы готовы к аресту.

Мы выехали к дому Крамера. Стерлинг-стрит в районе Феллс-Пойнт, старый рабочий район. Дома кирпичные и узкие, в три этажа, стоят вплотную друг к другу. Улицы узкие, машины припаркованы с обеих сторон.

Дом номер двести двенадцать стоял посередине квартала. Построен из красного кирпича, потемневшего от времени. Входная дверь зеленая, с ободранной краской. Маленькие окна, грязные занавески.

У дома стоял темно-синий и старый фургон Chevrolet Step Van, с ржавчиной на боках. Номера штата Мэриленда.