— Извиняйте, мест нет. Лекарства кончились.

— Мы привезём.

— У нас очень строгий входной контроль. Не пойдёт.

— Иван, может хватит хохмить? Мы говорим о здоровье человека.

— Да неужели? А мне вот кажется, мы говорим о том, чтобы ваши люди продолжали шустрить тут возле нас.

Дмитрий перестал улыбаться.

— Я настаиваю на том, чтобы наша группа врачей продолжала тут у вас осуществлять реабилитацию, — покривившись заявил он.

— Ничем не могу помочь. Мы у вас не в штате, имеем право поступать так, как сами хотим.

— Тогда верните мне ваши удостоверения.

— Да забирайте, — ответил я и, достав корочку, отправил её по столешнице в сторону чекиста. Люда, которая единственная из девушек, сидела рядом со мной, чуть ли не в лицо метнула своё удостоверение в Дмитрия. Тот едва успел поймать её корочку, прежде чем она не упала на пол возле его кресла.

Убрав документы в свой карман, он поднялся и с хмурым выражением лица пошёл на выход из конференц-зала, в котором происходили эти «переговоры».

Почти выйдя, он обернулся к нам и заявил:

— Забудьте о вертолётах. Я дам указание, привыкайте передвигаться пешочком.

Нехорошо получилось, может он блефует?

* * *

Смотря, как вылеченный сириец тепло прощается с Людой на выходе из склада, я протянул Дмитрию удостоверения Кати, Лики и Вали. Жёны передали их мне после моей просьбы, а сами не захотели общаться с чекистом. У Кати появилась дополнительная забота, ей теперь требовалось освежить наши контакты с вертолётчиками в ХМАО, да и с остальными, работающими в других регионах, тоже заключить долгосрочные договора.

Расставание закончилось, когда прихрамывающий сириец вслед за Дмитрием скрылся внутри салона затонированного мерса, приехавшего за ними. Я успел заметить, что бывший пациент убирает в карман какую-то бумажку, переданную ему Людой. Смайл, к которому я обратился, ответил мне, что на бумажке хилерша оставила ему свой номер телефона.

Во вспыхнувшую внезапно любовь у пациента к лечащему врачу я отчего-то не поверил. Мои сомнения развеял начавшийся внутри уехавшей машины разговор. Выписанный отрапортовал Дмитрию, что рыбка клюнула и продемонстрировал ему бумаженцию от Люды. Особой радости у сирийца я не заметил, он был не рад в подобном участвовать, явно выполняя наказ чекистов.

* * *

На ужине Катя доложилась нам о своих переговорах с вертолётчиками. Выяснилось, что небо нам прикрыли капитально. Дмитрий свои угрозы выполнил полной мерой, все комерсы, с которыми мы ранее хорошо сотрудничали, нехотя отказывали нам, ссылаясь на разные причины.

— Вань, а что с покупкой вертолёта у Жанны? — спросила Лика.