Княгиня фыркнула, и над ней мелькнул легкий синий огонёк. Лампа под потолком мигнула раз, другой и, наконец, вспыхнула ярче.

— А наверху, что за предметы?

— Да так, обычные артефакты, те — которые наши ребята изучили вдоль и поперёк, разобравшись в их работе и отрекомендовали, как безопасные в использовании. Вот, кстати, секция двадцать три, именно тут находится вся информация по рунописи, так что изучай, когда будет время.

— Понял, спасибо, на днях обязательно загляну.

Чувствую, зависну я в библиотеке надолго. Кровь из носу, нужно понять, что за символы были начертаны на ритуальном круге. Если это узнаю, смогу выяснить, кому принадлежало капище, находящееся в Филёвском парке.

— Давай, пойдём, покажу тебе склад артефактов.

Я заметил, как при этих словах загорелись глаза лейтенанта, он даже на некоторое время забыл о своём недомогании.

Склад был за следующей дверью, на которой висело сразу несколько увесистых табличек: «Вход без допуска запрещён», «Опасно», «Не вскрывать без присутствия ответственного лица», «Не фотографировать, не записывать, не трогать без перчаток».

— Тут у нас всякое интересное, — Сидоров начал отпирать замки по очереди, — Изъятое, найденное, привезённое, отобранное… Часть вещей находится на изучении, часть — на утилизации, часть… — Александр пожал плечами, — просто лежит, потому что никто не знает, что с этим делать, но выбросить страшно.

Когда мы зашли внутрь, Александр достал латексные перчатки из пластиковой банки, которая стояла на столе, расположенном прямо у входа.

— Надевай.

Я последовал примеру своего сопровождающего.

Склад представлял собой что‑то среднее между музейным фондом, кладовкой сумасшедшего и секцией товары для дома.

Стеллажи были закрыты металлическими сетками, на каждом предмете имелась бирка с номером и кратким описанием. Пригляделся, читая надписи: кольцо, эффекты неустойчивые, не надевать; часы настенные, любят останавливаться при эмоциональных выбросах; икона, не подходит под известные стили, не целовать.

— Сюда редко кого допускают, — хмыкнул Сидоров, — но тебе разрешили, поэтому, будь осторожен, лучше вообще ничего не трогай, а то не успеешь чихнуть, как помрёшь

Княгиня буквально прижалась носом к ближайшей клетке, где на полке красовался кривоватый медный подсвечник.

— Ах, — выдохнула она, — Какая прелесть. Старинная вещица, кажется, у меня при жизни был такой же, правда выглядел попрезентабельней.

— Не вздумайте трогать, — мгновенно одёрнул я Навью.

Она посмотрела на меня с тем выражением, с каким аристократка XVIII века смотрела бы на лакея, осмелившегося предупредить её о скользкой лестнице.