Гранатова увидел издалека. Капитан вышагивал около входа в особняк. Стоило подойти, как два бравых оперативника закрыли проход.

— Сюда нельзя.

— Мне можно. Анатолий Михайлович! — крикнул я и помахал рукой.

— Наконец-то, — устало выдохнул Гранатов, — Пропустите. Это свой.

Парни расступились, освобождая дорогу и приподнимая заградительную ленту.

— Мда, — покачал головой, — Похоже конца и края реставрации нет. Вроде обещали скоро закончить?

— Угу, хотели, но сам знаешь, у нас всегда через пень-колоду.

— Это точно. Ладно, где произошло убийство?

— Пойдём покажу.

Стоило зайти в дом, как я сразу почувствовал эманации смерти, причём смерти насильственной.

В нос ударил запах крови и тлена. Тяжесть опустилась на плечи, словно могильная плита.

Покачнулся.

— Ты чего, Алексей?

— А? Нет, ничего. Всё нормально. Жутко здесь, такое ощущение, что весь особняк пронизан страхом, страданием и болью.

Передёрнул плечами.

— Ничего не чувствую, — покачал головой Анатолий.

— Так ты и не Кромешник, чтобы такое ощущать. Куда идти?

— На второй этаж.

Впрочем, можно было и не спрашивать, я прекрасно знал, в какую сторону направляться.

Чем выше мы поднимались, тем удушливей становился воздух.

Стоило оказаться на втором этаже и войти в одну из комнат, как я застыл на месте.

На бетонном полу в самом центре лежала мраморная плита, залитая кровью.

— Да твою же… бабушку Стефу! Алтарь.

— Да, — мрачно подтвердил очевидное Анатолий.

Внутри всё закипело от ярости, но я сумел её потушить, потому как эмоции плохой советчик.

Вокруг мраморной плиты диаметром примерно метра четыре был начерчен круг, естественно начертан он был кровью. С внешней стороны круга были выведены древние руны.

Нахмурился, потому что назначение большинства из них я не знал. Видел впервые. Даже в дневнике бабки такие не встречались.

Шагнул в круг, стараясь не наступать на символы и присел на корточки, дотрагиваясь до могильного камня. Руку сразу прострелило холодом, но больше ничего не произошло. Я пытался прислушаться, пытался найти хоть что-то, хотя бы отголосок души жертвы, её слепок, но всё безрезультатно.

— Что можешь сказать? — поинтересовался Гранатов.

— Хреново дело. Души жертвы поблизости нет.

— Так это же хорошо.

Вскинул брови.

— Не понял?

— Значит, никто не будет терроризировать отдыхающих и высасывать из них жизненную силу. Ты только представь, если бы погуляв в парке, люди стали часто болеть. Ведь Навьям нужна пища для поддержания своего существования. Хоть многие и думают, что народ у нас глупый, это не так. Быстро бы связали одно с другим, а потом навыдумывали кучу причин происходящего, вплоть до того — что под парком Фили зарыты радиоактивные отходы или ещё какую-нибудь подобную чушь.