— Здравствуйте, граф, — поприветствовал располагающий человек с теплой улыбкой, — Меня зовут Джимми Фокс.

— Здравствуйте, присаживайтесь… признаться, не ожидал встретить англичанина, так хорошо говорящего по-русски… и лицо у вас, не в обиду будет сказано, какое-то родное Рязанское.

Фокс улыбнулся еще шире, еще теплее.

— Рожа у меня, граф, скорее Костромская, чем Рязанская. А Джимми Фокс — мой давний псевдоним.

— Все интереснее и интереснее. Джимми Фокс с Костромским лицом. Сразу навевает что-то флибустьерское…

Я думал, Фокс начнет меня заверять, что к пиратскому ремеслу не имеет ни малейшего отношения, но тот опять удивил.

— Кто прошлое помянет, тому глаз вон… я давно перешел в разряд благонамеренных граждан, — он протянул мне визитку, — Являюсь единственным владельцем местного банка «Фокс и партнеры».

— Полагаю, мне не стоит спрашивать, куда делись партнеры.

— Не стоит, — с мягкой улыбкой подтвердил Джимми, — Приятно иметь дело с понимающим человеком.

На самом деле я пока далек хоть от какого-то понимания. Пожимаю плечами неопределенно. Жду, что скажет мягкостелющий Джимми дальше. И Джимми не заставляет себя ждать:

— Я так понимаю, граф, сейчас вы испытываете информационный голод. Приехали в Кустовой на пару часов, а застряли года на четыре…

— Скрывать не стану. Есть такой голод, но причину вашего посещения готов угадать. Городская казна задолжала вам выплаты по кредиту?

— Не совсем так, — возражает Фокс, — Вернее совсем не так.

— Буду рад, если просветите.

— Городская казна действительно задолжала огромную сумму, только увы… не моему банку. Восемь хитрованов не пожелали впустить меня в свой узкий круг. Все делишки обстряпывались через английский банк.

— Английский банк?

— Угу. Мне остается подбирать крошки с большого стола. Кредитую всякую мелочевку… лавочники… фермеры… служащие…

— Понимаю. Малое кредитование… и что же вы хотите предложить мне Джимми? Перекрыться кредитом в вашем банке, чтоб расплатиться с англичанами?

— И опять не угадали, — весело возражает Джимми, — К сожалению ваши предшественники раздербанили все, что было можно, а затем слили англичанам даже то, что нельзя. Увы, город Кустовой, в сущности сирота. Владетели гребут под свои наделы, а Кустовой как бы с самого начала был общий.

— А общий — это все равно, что ничей, — догадываюсь.

— Именно так граф. Общий, значит ничей. На сегодняшний день последнее, что осталось в собственности у города — это сама городская ратуша. Да и то только потому, что англичанам она не нужна.

— Печально.

— Еще как печально. Теперь понимаете, почему вам с такой радостью спихнули на руки город?