— А давай-ка посмотрим, — потираю руки, — Я тут давеча даже Анюту превратил почти в мага. Ложись вот… ну хотя бы на стол ложись…

— А я предлагала пойти сразу в спальню, — Ева разделась донага настолько быстро, что остановить ее я не успел. Ну… а потом уже не захотел останавливать…

— Вообще-то я не предлагал тебе раздеваться, — замечаю запоздало, уже подтягивая штаны

— Не поняла. То есть ты вытворял все это со мной на столе ради удовольствия? Шучу, шучу… ну, что скажешь про мой уровень?

— На живот ляг… и попу свою вызывающую прикрой чем-нибудь… а то я сосредоточиться не могу…

— Да пожалуйста, Кротовский. Ради тебя что угодно. И разденусь… и оденусь…

Она накинула на ноги свой плащ. Я подтянул его повыше… до середины спины. Иначе, как тут сосредоточиться… перешел на тонкое видение.

Да, Ева поработала над своими магическими каналами. До четвертого уровня ей не хватило совсем немного. Но на одном целительстве, видимо, не смогла преодолеть уровневый барьер.

Ее каналы будто разделены на две независимые системы. По одной циркулирует сила смерти, по другой — сила жизни. По наитию вывожу пальцем рисунок нового канала, соединящий обе системы воедино. И… у меня получилось. Будто что-то уравновесилось. Будто произошло смешение двух систем.

— Поздравляю тебя, Ева, теперь ты мастер ядов и лекарств четвертого уровня. До семерки нам еще далеко. Но Гадюкинское проклятие три-семь ты точно преодолела.

— Кротовский, гад ползучий… я в тебя верила… знала, что ты сможешь, — она сбросила с себя плащ, соскользнула со стола, неуловимо по-змеиному приблизила лицо и поцеловала меня в губы.

Одевалась она очень неторопливо, позволяя мне любоваться гибким совершенным телом… при этом она полностью вернула деловой настрой. Такая уж у нее натура… змеиная, если можно подразнить, то почему бы не подразнить…

— Ева, насколько мне известно, у бедняков есть свой представитель в совете, — перехожу к делу, ибо вижу, она собрана и вполне готова к деловому разговору. Ты знаешь, кто их представляет в совете?

— Знаю, Кротовский.

— И?

— Там не один человек. В городе четыре нищих района. От каждого района по два избирателя.

— О как. То есть у них аж восемь депутатов. И я так понимаю, они тоже сейчас в этой толпе?

— А вот тут не угадал. Все эти депутаты вовсе не нищие. Он купили голоса избирателей на деньги англичан.

— Понятно. Получили места за подачки…

— За мелкие подачки, Кротовский. Но больше их не изберут.

— Верю. Ну а как ты вообще видишь все это движение? Под какими лозунгами ты хочешь их объединить?

— Кротовский, тут важны не столько сами лозунги, сколько то, что за этими лозунгами понимается.