— Что? Ублюдок? Не ожидал такого? А как тебе это?
В следующее мгновение чувство опасности донеслось со стороны убитых мной только что противников, и я резко убрался назад, с изумлением наблюдая за внезапным воскрешением.
Быстро поняв в чём дело, крикнул, предупреждая Тараса:
— Они приняли ещё какой-то элексир!
— Уже вижу, — ответил он, и бой вновь остановился.
— А ты умён! — расхохотался старик. — И силён. Твой помощник тоже. Вступайте в мой орден, и я клянусь, будете жить долго и счастливо! Иначе вы сами всё видели!
— Интересно, а твои люди без головы живут? — громко спросил я и, приблизившись к ближайшему противнику, усиленным ударом напитанного духовной энергией клинка, обезглавил его.
Бой закипел с новой силой, и на этот раз противники нападали более отчаянно, уже не опасаясь за свою жизнь.
Я размышлял над тем, как лишить конечности следующего противника и наконец закончить с этими слабаками, как раздался красивый женский голос.
— Ну ничего-то вы, мужики, без меня не можете!
В метрах двадцати от места боя появилось огромное дерево, а в следующую секунду десяток длинных и острых веток вошли в тела ближайших убийц и стали разрывать их на части.
Воспользовавшись замешательством, я быстро справился с оставшимися на ногах противниками, лишив их голов, а затем, оставив старика без конечностей, которые, впрочем, стали быстро регенерировать, бросился на помощь Тарасу.
— Маша! — зло прорычал руководитель, и из его рта едва не пошла пена. — Предательница! Как ты могла⁈
Спустя миг нашему вниманию предстала красивая зеленоглазая девушка в белом платье с красной вышивкой и широким ярким поясом такого же цвета, длинными русыми волосами.
Как-то знакомо улыбнувшись, она окинула нас насмешливым взглядом и произнесла:
— Привет, мальчики, не ждали?
Глава 15
Мы стояли на залитой кровью лужайке перед полуразрушенным домом, усеянной живописно разбросанными остатками тел убийц в чёрном. Я отстранённо рассматривал платье молоденькой девушки, а точнее — красивые красные узоры, вышитые на нём.
«Если память мне не изменяет, то именно такую вышивку автюков я видел у одной хорошей подруги из другого мира. Да и выражение лица дерзкой помощницы уж очень знакомое. Сомнений нет. Передо мной Марыся».
Видимо, вышедшему из оцепенения Тарасу пришло в голову то же самое, потому что он сорвался с места словно застоявшийся мерин, и на ходу проговорил:
— Марыся! Родная! Так это ты, что ли! Почему же ты мне сразу не призналась⁈
Однако стоило только приблизиться, как ему по лицу прилетело появившимся непонятно откуда кухонным полотенцем, и уперевшая руки в бока девушка сквозь зуба процедила: