— Отлично, — я подошел к двери, ведущей в церковь, но вдруг вспомнил, что у меня в руках трофей, который хоть и ценный для меня, но нести его внутрь будет неблагоразумно. — Посторожите, — я бросил магическую крысу к стене, а сам открыл дверь и зашел внутрь.

Стоило мне оказаться внутри, как аура сразу изменилась. И сейчас я говорил не о магии.

Оказавшись в церкви, я сразу ощутил апатию, тлен, безысходность и страх, которые царили здесь. И казалось, что протяни руку и каждой из этих отрицательных эмоций можно было коснуться, настолько они были сильными. И лучом света во всем этот темном царстве был Огюст, светлая магия которого озаряла весь этот мрак. Эпидемиолога я застал на моменте, когда он лечил ребенка лет пяти-шести.

— О, Люк! — увидев меня, Шален приветливо помахал мне рукой.

— И снова привет, — поздоровался я с напарником, после чего воспользовался магическим взором, дабы оценить обстановку.

«Плохо. Очень плохо!» — была первая моя мысль, когда я увидел зараженных, жить которым осталось не больше суток. Может, двух, если повезет.

И самое плохое в этой ситуации, что мы с Огюстом не сможем вылечить всех, как бы нам этого не хотелось. Нам банально не хватит маны.

У того же Шалена она вообще была уже на исходе. А ведь ему нужно еще и защиту нашу поддерживать. Надо будет ему сказать завтра, чтобы не тратил на меня ману.

— Как тут дела? — спросил я эпидемиолога, хоть и сам все прекрасно видел.

— Плохо, — ответил он. — Я первый раз сталкиваюсь с такой заразой, — задумчиво произнес он, продолжая чистить кровь маленькой девочке, которая лежала без сознания.

— Удалось узнать, как все заразились? — спросил я, ибо это была первоочередная задача.

— Думаю, все дело в укусах, — ответил мой напарник. — На всех зараженных присутствуют характерные укусы грызунов. Могу предположить, что это крысы, — добавил мой собеседник.

Хм-м, логично. Если верить словам маркиза, то все эти люди бездомные, а значит, они вполне могли подвергнуться нападению этих тварей.

— Ясно, — задумчиво ответил я и огляделся по сторонам.

Все зараженные практически не двигались и либо лежали, либо сидели и тихо постанывали от боли. Эти звуки сливались в один и, будучи усиленными акустикой церкви, создавали настоящую песнь, наполненную болью и страданием.

— Нам нужна лаборатория, — произнес я и Огюст кивнул.

— Монсеньер Луи Бриан сказал, что в городе есть алхимическая лаборатория, но чтобы воспользоваться ею, нам нужно письменное разрешение губернатора или маркиза Жака, — ответил эпидемиолог.

«Да кто такой этот маркиз⁈» — я посмотрел на ребенка и заметил, что уровень магических частиц яда с того момента, как я посмотрел на нее впервые, заметно сократился. Молодец, Шален! Вот только таким образом всех не спасти, а это означало, что нужно сделать лекарство.