— Это ценный материал, за него ты отвечаешь головой… — я посмотрел воину в глаза.

— Аксель, господин, — мой собеседник вежливо склонил голову.

— Отвечаешь головой, Аксель, — произнес я. — Возможно, эта крыса- ключ к решению проблемы с эпидемией в городе, — добавил я для пущей серьезности, но воина это никак не проняло.

— Хорошо, господин, — кивнул он. — Лично прослежу, чтобы ее никто не тронул и до вашего возвращения она осталась лежать на месте, — ответил он и усмехнулся.

Несмотря на то, что часть его лица скрывал платок, я все равно это понял.

«А мне нравится этот стражник», — подумал я, смотря на своего собеседника, который не испытывал ко мне страха, несмотря на мое благородное происхождение. Вскоре вернулся второй воин, стоявший на воротах.

— Маркиз вас ждет, господа, — произнес он и открыл ворота.

— Идем, — я кивнул Огюсту, и мы зашли внутрь.

Пройдя через большой сад, где помимо ухоженных кустарников и кустов роз обнаружились еще несколько скульптур и даже фонтан. В луидорах Жан Де’Бордо нужны точно не испытывал.

— Знаешь, чем занимается маркиз или его семья? — спросил я Шалена.

— Нет. Я первый раз слышу эту фамилию, — ответил мой собеседник, крутя головой по сторонам.

«Надо бы у кого-нибудь узнать об этом человеке», — подумал я, смотря на ровные кусты и деревья, за которыми явно хорошо ухаживали. И это точно делал не один человек.

Причем прислуги в саду вообще не было. Что было немного странно.

— Кстати, в разговоре ты упомянул некоего Луи Бриана. Кто это? — спросил я Огюста.

— Монсеньер Луи Бриан- это священнослужитель. Церковь Святого Густава- это его церковь. Во всяком случае, была таковой до того, как туда начали свозить всех зараженных, — ответил мой собеседник, и я задумался.

Интересно, какая власть в этом мире у представителей духовенства? В моем мире, во всяком случае, в империи, где я жил… точнее, выживал, все было довольно спорно. В этом же мире я понятия не имел, как я, к примеру, должен приветствовать того же монсеньора, о котором говорил Огюст. Надо бы подтянуть эти знания, ибо память Люка Кастельмора в этот раз мне ничего не подсказывала.

— Я так понимаю, он не особо доволен во что превратилась его церковь? — поинтересовался я у Шалена.

— Вы не правы, Люк, — ответил мой собеседник. — Именно он и предложил свою церковь для нужд больных, — добавил эпидемиолог. — Я пообщался с монсеньором Луи всего пару минут, но мне сразу же понравился этот человек, — напарник почему-то грустно улыбнулся.

А, точно. Он ведь рассказывал, что его в младенчестве подкинули в церковь. Видимо, вспомнилось что-то приятное из тех дней, которые он провел в приюте. У меня таких воспоминаний, к сожалению, не было.