И сделать это я собирался маной.

Тем временем окно бесшумно открылось, и я понятия не имел, как это удалось сделать убийцам, ибо при каждом открытии или закрытии деревянная рама ужасно скрипела, а тут открылась, будто бы ее только сегодня смазали маслом.

«Видимо, профессионалы», — подумал я и напрягся. Будь я Василиском, мне бы и оружия никакого не потребовалось, чтобы лишить незваного гостя жизни. Но в текущем состоянии даже сколь нибудь опытный воин мог доставить мне немало проблем. Поэтому нужно было действовать на опережение и на всю использовать фактор неожиданности.

Я замер и слегка приоткрыл один глаз, чтобы видеть приближение противника или противников, если их было несколько.

Повезло и в комнату, не издав ни звука, проникла всего одна тень.

«Точно, профессионал», — сразу же понял я, определив это по тому, как человек двигался. Плавно, мягко и тягуче. Каждое его движение сразу же перетекало в следующее, и казалось, будто бы он не шел, а плыл.

При этом двигался убийца вовсе не медленно, а наоборот очень быстро.

Буквально за несколько мгновений, он оказался возле моей кровати. Остановившись около нее, он не стал доставать нож, струны или любое другое оружие бесшумного убийства. Вместо этого убийцы взял подушку с кровати Жака. Это и стало его роковой ошибкой.

Видимо, все должно было быть так, будто бы я умер сам. Поэтому, как только обе руки ночного гостя взялись за подушку, и она практически легла мне на лицо, я нанес удар.

Быстрый и очень точный.

Нож вошел аккурат в ушную раковину и через слуховой канал вошел в мозг.

Убийца даже пикнуть не успел, как оказался мертв.

Теперь нужно было действовать очень быстро.

Взяв в руки подушку, которой меня хотели придушить, я резко сдернул с нее наволочку и приложил к уху мертвеца, чтобы из раны не лилась кровь.

Дальше пошел детальный обыск, и вскоре прямо у меня на кровати оказалась небольшая кучка вещей убийцы, осматривать которую у меня не было времени.

Убедившись, что у трупа ничего не осталось, я вдруг осознал, что допустил небольшую оплошность. Поэтому, вернув убийце часть его вещей, аккуратно поволок его к окну, которое было уже открыто.

Ну а дальше, убрав от раны наволочку и придерживая за ноги, я свесил его головой вниз, а затем отпустил.

Упал как надо! Головой прямо на каменную брусчатку.

Хруст сломанных костей был тому доказательством.

Дальше я просто вытер кровь с подоконника и окна, пару капель с пола и рядом с кроватью той же наволочкой от подушки Жака и, вернувшись обратно, начал осматривать свои трофеи.

Густав, к слову, во время всего ночного действа даже не шелохнулся, мирно посапывая у себя в кровати.