— Что? Нет… Что вы такое говорите? — оторопел хозяйский сын.

— Ты тоже видел это, Фредерик? — как ни в чем ни бывало повернулся я к слуге.

— Что? Я… — под моим тяжелым взглядом честный вояка стушевался. — Да, господин, я видел.

— Но… Нет! Я этого не делал! — запротестовал парень и испуганно заозирался в поисках поддержки. — Отец!

Тут же рядом нарисовался толстяк.

— Какие-то проблемы, господин? — тут же заискивающе поинтересовался он, кланяясь.

— Твой сын плюнул нам в еду, — медленно процедил я и толстяк, кажется, впал в легкую панику.

— Я сейчас всё поменяю, господин, — он потянулся к тарелкам с едой со стола.

Зря он это сделал, ох, зря! Я широко улыбнулся.

— Поменяю? То есть, ты признаешь его вину?

Толстяк открыл рот, понимая, что он сделал что-то не так. Но было поздно. Ядро уже начало разгонять энергию по каналам и мой удар откинул его далеко назад, лишив большей части передних зубов. Он тонко заорал, скрючившись на полу и прижимая руки к окровавленному рту.

— Кто побил девчонку? — задал я быстрый вопрос сынку, пока он не пришел в себя и не мог лгать от стресса.

— Это отец… Я просто хотел быть у нее первым.

Хрясь!!!

Это хрустнул переломанный нос у неудавшегося насильника, и он, завизжав, рухнул на грязный пол.

— Так вы обслуживаете благородных господ? Портите им еду? Насмехаетесь? Да кем вы себя возомнили⁈

Последние фразы я произнес громко, играя на немногочисленную публику, что сидела тут за завтраком.

— Мне вызвать стражу? — всегда знал, что лучшая защита, это нападение.

В этот момент в таверну вошла Белла с небольшим мешком в одной руке. Другой рукой она держала мальчишку лет шести. Ее сначала испуганный, а затем радостный взгляд, которым она наградила лежащих уродов, вознаградил меня за все усилия.

— Нет, прошу вас, господин. Не надо стражу! Всё за наш счет! Пожалуйста! — толстяк «поплыл». Возможно, позже он осознает, что подставился, но прямо сейчас ему было очень больно и очень страшно. Я знаю таких людей по прошлой жизни. Они с садистским удовольствием издеваются над слабыми, но стоит применить насилие к ним, как они полностью теряют голову.

— Готова? — спросил я девушку, и она уверенно кивнула. — Голодны? — поинтересовался я, смотря на то, как мелкий не сводит глаз с остатков еды на нашем столе.

— Нет, господин, — соврала девушка.

Ладно, о том, что не стоит мне лгать, я с ней поговорю потом, а пока кивнул на нетронутые тарелки.

— Садитесь и ешьте, — кивнул я, а сам повернулся к хозяину. — Так и быть, я тебя прощаю. На этот раз. Умойтесь и принесите еще две порции. И соберите нам еду с собой. Живо! Фредерик, проконтролируй.