— Спасибо, — поблагодарил я слугу и хотел было подняться наверх, но кое-что вспомнил. — Держи, — я протянул ему кошель, в котором было около трех луидоров монетами различного номинала.

Фредерик удивленно принял кошель и заглянул внутрь.

— Откуда…

— Убийца поделился, — подмигнул я вояке. — Купи все необходимое для поместья и слуг, — сказал я дворецкому, и он ошарашенно кивнул. — Кстати, — я достал из своего кошеля еще один золотой луидор и положил его в нагрудный карман Фредерика. — Обнови гардероб себе и остальным, — добавил я уже давно заметив, что хоть слуги в поместье и ходят в чистом, но их одежда уже давно нуждается в замене.

Поднявшись на второй этаж, я остановился возле двери, ведущей в комнату родителей. Закрыв глаза, я прочитал молитву об усопших и, вставив ключ, открыл замок и зашел внутрь.

«Несмотря на то, что комната пустовала, здесь явно убирались», — подумал я, смотря на идеальную чистоту в хозяйской спальне Кастельморов.

«Хм-м, а тут уютно», — я огляделся по сторонам. В отличие от комнаты Люка, который видимо был еще тем перфекционистом, комната его родителей выглядела совершенно по другому.

Сложно описать. Чувствовался здесь какой-то уют в каждой мелочи. Давно у меня такого ощущения не было. Интересно, какими они были? Надо будет спросить Фредерика.

Первым делом, оказавшись в комнате, я подошел к столу, который, судя по разнообразной утвари на нем, принадлежал как Этьену, так и Луизе. Помимо нескольких пустых шкатулок, в которых раньше, видимо, были украшения, обнаружились и документы, подписанные главой семейства.

Также, помимо прочего, на столе была бумага и письменные принадлежности. Ящики в основном были либо пусты, либо забиты различными безделушками, которые, скорее всего, были памятны супругам. В платяном шкафу, кроме платьев Луизы и нескольких костюмов Этьена, тоже не нашлось ничего полезного, да и дальнейший «обыск» родительской спальни тоже не дал результатов.

Ценного в комнате ничего не было, и я уже собрался было покинуть ее, но напоследок решил окинуть спальню Кастельморов магическим зрением. И каким же было мое удивление, когда в стене, прямо за картиной я увидел то, что привлекло мое внимание.

«Хм-м, а Кастельморы всё-таки полны сюрпризов», — я подошел к картине и снял ее.

Под ней оказалась голая стена, но Василиска подобным не проведешь. Приложив руку к ее поверхности, я начал внимательно ее изучать и прощупывать. И ву а ля! Едва слышный щелчок и часть стены немного вышла из пазов.

«Какая тонкая работа», — подумал я, глядя на то, как хорошо в стене была сделана скрытая ниша. Наверняка, такая работа стоила много денег, и не думаю, что заплатить за нее могли себе позволить нынешние хозяева поместья. Это означало, что ее сделали давно — тогда, когда Кастельморы еще имели какой-то вес в этом мире.