— А вот это, Хименей, теперь только твоя забота, — чуть насмешливо произнес Кусаби. — Мне думать об этом будет некогда… И лень. А у тебя еще и невеста-кораблестроитель. А ты сам адмирал. Вот и вперед.

— Две тысячи, — бормотал Хименей. — Стоп… У нас же… Все эти кланы остались без кораблей… Ну, почти…

— Хименей! — привлек внимание впавшего в раздумья адмирала Денис. — Только прошу, людей к этому делу привлекайте втемную. Хотя бы на первых порах. Если не вовремя узнают про этот корабль, боюсь, придется нам беседовать с имперским флотом.

— Разумеется, — твердо, с горящим взором и мрачной усмешкой злодея откликнулся Хименей. — Разумеется… Кусаби-сама.

* * *

Хибари Кацура (Мидори Майо)

Кацура стояла на краю поселка. И смотрела на холмистую равнину. Абсолютно пустую равнину, под чистым небом. Её, которая почти всю жизнь провела в городских джунглях, такой объем открытого пространства подавлял. И одновременно, завораживал.

А еще, впервые за много лет, дополнительная реальность вирта не вмешивалась в мир, не подчеркивала, не подсвечивала, не выводила надписей. Даже комм, единственный прибор, который пережил ее захват, и тот молчал. Это вносило еще больший контраст с Землей, с прежней жизнью.

Ей почему-то запомнился тот коридор, в месте ее последнего пристанища. Когда заходишь на уровень, то прямо напротив лифта видишь надпись-граффити: «Почему?». Ядовито-зеленой краской. А в комнате кто-то оставил приклеенную к стене распечатку с планом, как заработать денег. На чем можно сэкономить…

Она же практически смирилась. Когда ее тащили по коридору, Кацура испытала… парадокс, облегчение. Она так устала, постоянно быть настороже, постоянно оглядываться. Все закончилось. Сквозь боль, сквозь полубессознательное состояние, пробилась мысль, что ей больше не придется искать новую работу. Да, корпораты вряд ли ее поместят в номер люкс, но хотя бы не надо будет думать о еде.

А то, что ее перехватили именно корпы, у Кацуры не было никаких сомнений сразу. Слишком оперативно было сработано. Она даже не успела уровень покинуть, как ее взяли. И брали грубо, при помощи тазеров и разрядников. Ей сожгли все чипы, а потом сбили с ног и от души отходили. И при этом никто не орал диким криком, все происходило молча, можно даже сказать, методично. Ее избили для того, чтобы подавить волю и в буквальном смысле слова выбить силы. Ей даже ничего не сломали при этом.

И в тот момент, когда ее уже тащили к выходу, явились они. Это были еще круче персонажи, чем силовики корпоративных безов. Бой длился секунд тридцать сорок, никто, ни бойцы корпов, ни Кацура ничего не успели понять. Вот девушку тащат к техническому выходу, грохот выстрелов, стук падающих тел и Кацуру снова волокут. Причем, что характерно, в ту же сторону. Когда девушку садили во флаер, то она успела заметить тела еще двоих, в черной броне корпов с синей и красной «галочками» логотипа Шеврона.