Плазменные заряды непрерывно пересекали пространство между кораблями и, когда они попадали в щиты кораблей, по тем пробегали радужные разводы. Но если преследователи могли делать маневры и уворачиваться от зарядов, то по туше крейсере промазать было крайне сложно.

В конце концов, очередные слепяще-белые шары зарядов ГК не встретили на своем пути щит крейсера. На корпусе исполина расцвели цветки разрывов. И тут же преследующая эскадра пошла на сближение, непрерывно стреляя, выбивая орудия ГК, орудия непосредственно обороны. А три ганшипа, до поры прикрывающиеся корпусами больших собратьев, чтобы сохранить заряд батарей для щитов, рванули вперед…

… — Остановите ваших абордажников, — на голоэкране в такт. зале Киуошо, Татамо Хименей смотрел на усталое породистое лицо капитана крейсера.

И даже сдаваясь, он говорил так, словно делал одолжение.

— Я давал вам возможность избежать боя, — спокойно ответил адмирал Татамо.

— Давайте не будем ничем меряться, — поморщился тибритец. — Никому не нужны лишние жертвы. Мы деактивировали орудия и щиты. Мы сдаемся. Вы победили… На этот раз…

* * *

Двенадцать часов спустя. Корвет «Киуошо». Ангар акри

Бледно-голубой свет двойной звезды проникал в ангар через открытые ворота ангара, в проемах которых слегка мерцали силовые барьеры. Денис, стоя спиной к воротам, смотрел на лица людей, лежащих в ряд на полу ангара. Шестьдесят два человека. Абордажники, члены команд. Пилот. Вместо некоторых лишь их вещи.

Ёсинори Татеяма. Помниться, он все никак не мог привыкнуть к огнестрелу. Мураё Мунето. Денис ему лично поправлял шлем, когда начались те тренировки, на Гунтае.

Нобу не отрываясь смотрит на своих. Ему еще тяжелее, он знал их с детства. Ракато Саюри. Сакато Таккай. Угуро Сюмин, Хубаро Стай.

Сикога Мая. Пилот. Рядом с ней стоит напарница, невидящим взглядом смотря на своего ведущего. На лице Маи пустотный ожог. Шлем ее авака треснул, но убило ее до этого. Прямое попадание в кабину. Поэтому тело девушки и прикрыто, потому что ниже груди месиво.

Единственный выживший из команды БДК-02. Парень стоит неловко, он тоже легко не отделался. И смотрит на четверых своих бывших сослуживцев. Они все были добровольцами, они знали, на что шли. Но легче от этого не становится.

Мужчины и женщины. Они пошли за своим главой. И он привел к смерти. Да, Денис прекрасно понимал головой, что жертвы на этом пути неизбежны. И они уже были. Погибали абордажники, пилоты, члены команд. Но…

Денис специально не отводил взгляда. Он переходил, вглядывался в лица. Он должен помнить. Должен всегда понимать, какова цена. Это тоже Путь. И эта память будет держать на нем, не давая распыляться, раствориться в личных страстях.