Конечно, Ичиро не стал создавать ситуацию, типа приватной беседы, чтобы не подставить сына. Нет, они поговорили «по душам». Даже немного поругались. И происходило это в комнате, где поселили Ичиро. То есть наверняка под наблюдением.

Анарин ничем, ни жестом, ни словом, ни даже позой не показал, что он хитрит. Перед Ичиро в комнате был молодой парень, неглупый, который решил, что его карьера гораздо выше взлетит именно в клане Унарё. И опять же, Анарин говорил откровенно. Он действительно так посчитал. Вопрос в том… Почему он так посчитал?

Ичиро за время, которое провел в клане Унарё и сам немало увидел. Кусаби, а теперь его фурихето Рюриков, совершенно явно строили военный клан. И даже не надо поднимать какие-то документы или шпионить. Достаточно посмотреть, сколько людей в форме. А там почти все были в форме.

И не было праздношатающихся. Атмосфера была просто пропитана деловитостью. Все те люди, которых видел Ичиро, они были всегда чем-то заняты. Новобранцы непрерывно тренировались, строители строили. Поток груза можно было невооруженным взором увидеть, просто посмотри в небо и оценив, сколько кораблей приземляется. Челноки со станций, такое ощущение, что всегда висят «веревкой» в небе. Полученные ресурсы клан Унарё решил максимально вложить в себя, в свою планету.

Анарин определенно увидел, узнал что-то такое, что ему карьера наблюдателя перестала казаться перспективной. И этим демаршем, с желанием остаться в клане Унарё, он и сообщил Ичиро, что происходит что-то очень важное. По-другому он сказать не мог, любое сообщение, любое знание, которое уйдет от него, сразу же перечеркнет его карьеру в клане.

— Я понял тебя, сын, — негромко произнес Ичиро.

Анарин вложил себя, единственный серьезный ресурс, который у него был. Вложил для того, чтобы… Сыграть партию, которая видится ему архиважной. Сыграть ее можно только с чистыми руками, зная Кусаби, другого варианта быть не может. То есть Анарин на самом деле собирается полностью войти в клан Унарё, действительно быть им своим.

«И надо ему не мешать исполнять эту партию» — подумал Ичиро.

И, похоже, эта игра будет только их. Отца и сына. Это значит, что не Анарин будет сообщать какую-то информацию время от времени, а наоборот, будет ее получать. От него, отца.

«Но только критически важную» — покивал сам себе Ичиро.

И мужчина ощутил в этот момент… Давно забытое чувство… Движения. Ичиро даже облизал губы, словно пробовал что-то.

Он, Сага Ичиро, наблюдатель, говоря откровенно, над захолустной провинцией, единственной перспективой для которого был пост наблюдателя за регионом, ближе к старости (глубокой старости), ощутил… азарт. В его провинции, под его…