Я схватил рукоятку двумя руками и резким рывком выдернул нож из своей грудины. Стало полегче. Дыхание стало возвращаться, сердце с перебоями начало понемногу восстанавливать свой ритм, рана на груди закрывалась… Повезло. Регенерация хоть и не Чёрная, но такой пустяк как сердце и пробитую грудь, залечивает без проблем.

Я воткнул нож в землю, справа от себя, приподнялся, покряхтывая как старик, и снова сел, откашливаясь кровью.

— Даже так?! — Хмыкнул Ярослав, глядя на меня. — Неплохо ты прокачал мою тушку. Теперь понятно, почему ты так спокоен.

— Так как, — спокойно проговорил я, — мы договорились с тобой?

— Нет. Прости, дружище. Сейчас я Герой войны и Аристократ, а поменяем мы всё обратно, и я снова стану безродным отребьем, за которым охотится вся полиция города. Да и не верю я тебе. Так что, лучше рискну остаться при своём.

— Жаль…

Я посмотрел перед собой, пытаясь в темноте найти взглядом Алину, и увидел на границе видимости три скромные женские фигурки. Ну же, давай…

Ярослав вздрогнул, напрягся как струна, а через секунду захрипел, закатил глаза под лоб, содрогаясь в конвульсиях, и повалился на землю, впиваясь пальцами в рыхлую почву и пытаясь уползти от меня подальше. Хоть бы не обоссался, бедняга… Алинка молодец, как раз вовремя.

Наручники на ноги, на руки за его спиной, и ещё одни, сковывающие всё это между собой в таком положении, чтобы он не мог даже нормально ни выгнуться, ни даже встать. Максимум — сесть на колени. Фух. Успел! Дело сделано.

Яровой перестал дёргаться и затих. А через несколько долгих секунду уже ругался, шипел и проверял наручники на прочность. Зря! Я защёлкнул их капитально, передавив руки и ноги чуть ли не до самых костей. Пусть помучается, ничего с ним не станет за это время, а мне будет спокойнее.

— Сука! Что ты собираешься со мной делать? — Прошипел он, истратив в мой адрес весь свой запас ругательств и оскорблений.

— Ты идиот? Я же сказал, хочу вернуть тебе твоё тело, а себе своё.

— И всё? — Недоверчиво переспросил пленник.

— И всё.

Три девичьи фигурки бежали в нашу сторону, уже не особо таясь. Ну не дуры?! Сказал же, не приближаться…

— Майки! — Выдохнула Алина. — Ты в порядке?

— Да, всё хорошо. Тебе не стоит бегать, в твоём состоянии.

— Ой! Давай без нравоучений…

— Чего вы ждали?

— Я думала, ты сможешь его так уговорить. Сам говорил, не рисковать лишний раз.

— Говорил. — Согласился я. — Спасибо, Алин! Ты всё правильно сделала. — Я обнял её за плечи и на секунду прижал к себе. И почему я ощущаю к ней такое странное чувство нежности? Из-за её живота? Забавно…