—Добрый день, Фёдор Дмитриевич. — Кивнул я, подошёл к его столу и уселся в глубокое кресло напротив. — Прошлый раз я пытался вылечить двух девочек, близняшек. Помните?

— Да, конечно. Припоминаю…

— Они ещё живы? — Задал я, казалось бы, простой вопрос, но внутренне напрягся.

— Ещё да. — Кивнул главврач и тяжело вздохнул. — А вот наш электрик Василий, к сожалению, погиб. Мы искали Вас, хотели попросить помощи… Но не нашли.

— Я был на службе.

— Ясно. Печально…

— Проводите меня к девочкам?

— Зачем? — Удивился он.

— Хочу проведать их…

— Не думаю, что это хорошая идея… Они сейчас не в лучшем состоянии.

— А когда будут в лучшем? — Поднял я левую бровь.

— Хм… Вы правы. Уже не будут. Но мне не хотелось бы, чтобы Вы снова проводили эксперименты в моей больнице, господин Романов. Прошлый раз это ничем… ничего из этого не вышло.

— Одного пациента я вылечил. И прошлый мой визит принёс Вам неплохую прибыль. Насколько мне известно, вы выбили немаленькую сумму у страховой компании, и оформили её как оплату услуг Лекаря. А я не припомню, чтобы получил хоть копейку.

— Вы пришли, потребовать денег? — Нахмурился он.

— Нет. Я просто хочу проведать девочек. Без претензий и без экспериментов в этот раз.

— Так это несложно. — Облегчённо улыбнулся главврач. — Пойдёмте со мной, я лично провожу.

Фёдор Дмитриевич поднялся со своего места, с опаской обошёл стороной Дарью (вот что такого в ней, что на неё так реагируют?), и повёл нас длинными больничными коридорами.

Снова большая общая палата на десять человек. Запах лекарств, отчаяния, безадёги и смерти. Неуютно здесь. Тихо пикают аппараты, тихонько работает на стене большой телевизор. Для кого, интересно?

В самом углу большой комнаты на простых больничных койках, лежат две хрупкие фигурку. Я подошёл к ним, положил руку на лоб одной из них, и тяжело вздохнул. Девчонки смотрелись... жалко. Ещё хуже, чем в прошлый раз.

Выглядели она лет на двенадцать, а по тощему состоянию, серой коже, впалых щеках и заострённых скулах, создавалось ощущение, словно их не корми пару лет как минимум. Словно скелеты с натянутой на них кожей. А ведь им должно быть по шестнадцать, если не ошибаюсь.

— О боже! — Раздался голос Дарьи за моей спиной. — Что вы с ними делаете?

— Заботимся, в меру наших возможностей. — Проворчал главврач.

Дарина бесцеремонно оттеснила меня в сторону, уселась на колени между двух кроватей, взяла девочек за руки и прикрыла свои глаза. Через секунду я ощутил поток силы, потёкший через Демьянову к девочкам. Дарья не сдержалась, и, откинув все условности, принялась их лечить.