— Эвелина Николаевна! Добрый вечер. — Вежливо поздоровался с ней учтивый санитар и незаметно подмигнул.
Эвелина Николаевна значит… Эвелина подскочила ко мне, прижалась всем телом, чмокнула в щёку и тут же начала суетиться, бегать, требовать врачей и требовать с них объяснения. Наверное хотела, чтобы они окончательно поставили меня на ноги, и непременно в этот же день. Пробивная женщина. Ваське повезло.
Ничего нового она от них не услышала. Единственное, чего смогла добиться — это отдельной палаты. Ну хоть так. Человеку, который пришёл в сознание, нужен покой и уединение — так сказала жена Василия, и с ней вынуждены были согласиться. Через полчаса мы переехали. Эвелина вышла выпить кофе, а пока её не было, две заботливые медсестрички привели моё тельце в порядок. Вымыли, причесали, переодели. Привели в божеский вид.
Следующий час я слушал краткий пересказ того, что я пропустил за время своего отсутствия. Вернее, пропустил Василий, а слушать пришлось мне. Бля! На это я точно не подписывался. Она успела и порыдать, и пожаловаться на тяжёлую женскую жизнь без мужика, и на счастливых подруг, у которых с этим делом всё нормально. Вспомнила каких-то знакомых, и обсудила их, промыв тем все косточки… Было откровенно скучно.
— Вася, миленький. Не переживай! — Приговаривала Эвелина, лёжа рядом со мной на неширокой кровати и положив голову на мою грудь. — Я поставлю тебя на ноги… Вот смотри, ты уже немножко пробуешь стоять…
«В смысле? — Не понял я. — Что значит стоять?»
А, это! Мой энтузиазм тут же потух. Эвелина игралась со своей новой игрушкой у меня под одеялом, и эта игрушка ей послушно отвечала. Странно, но я чувствовал, как она сжимала рукой мой член, хотя я ведь и её объятия чувствовал. А пошевелиться по-прежнему не мог…
Хм… Глядишь, она так действительно поставит меня на ноги. Я прикрыл глаза и принялся принимать лечебные процедуры…
— Миленький! Я так рада! Так счастлива, что ты вернулся. — Шептала мне на ухо Эвелина и прижималась ко мне своей большой мягкой грудью. — О! А что у тебя там? — Она игриво нахмурилась и откинула с меня одеяло. — Ого! Какой он у тебя огромный. Погоди, так это что, медсестрички, эти проститутки, тут тебя трогаю и моют?! Вот шлюхи! И ты им позволяешь? Ну ладно, тебя я прощаю. Но с ними разберусь! — И кокетливо добавила: — Давай покажу тебе, как я скучала по тебе…
А чувствительность в члене была, как ни странно, очень хорошая! Я почувствовал горячее женское дыхание на головке, а затем мягкие пухлые губки, обхватившие её.
— Так это что получается, — донёсся до меня голосок Эвелины. — Этот член ещё девственный? Он ещё не пробовал ни одну женщину… Вот это да!