— Ночка будет длинная! — Объявил младший. — Мы тут у знакомых докторов кое-каких таблеточек прикупили. Они гарантируют двенадцатичасовой стояк.

— А что, без таблеточек никак? — Огрызнулась Дарья, сразу, едва к ней снова вернулось возможность управлять телом и языком.

Она дёрнула руками, ногами, пытаясь высвободиться, но у неё ничего не вышло. Братья Собко хорошо знали своё дело, даже верёвки с собой прихватили, готовились. Скоты!

— Никак. — Легко и беззлобно согласился младший. — Возраст, да и вредный привычки дают о себе знать. Только фармакология да Лекари и спасают…

* * *

Наша следующая встреча с Ниной состоялась только через две недели… или через три… Хер знает! В этом тёмном изоляторе время летело как-то по-другому, а ни календаря, ни часов у меня не было. Хотел начать ставить зарубки на стене или полу, чтобы отмечать прошедшие дни, но отмахнулся от этого. Думал, буду считать дни по количеству кормёжек.

С последней наше встречи прошло 46 кормёжек… Или 64… Хрень! Говорил же, время здесь тянется по-другому. И всё что я делал, просто тренировался круглыми сутками. Больше здесь делать было нечего. Поел, поспал, потренировался… Поел, поспал, потренировался…

Отвёл себе ещё пару дней, и если ничего не изменится, буду ставить второй Узор. Думаю, уже можно.

Хотел провернуть ещё раз этот фокус с больным животом, но охранник лишь мрачно фыркнул на это в узкую дверную щель «не положено», и захлопнул задвижку. Я даже забеспокоился — не обидел ли я чем-то Нину? Или может её вообще уволили из-за меня. Но нет…

— Яровой. На осмотр к врачу. — Строго донеслось из-за тяжёлой двери изолятора. — Лицом к стене, руки за спину…

На запястьях щёлкнули холодные наручники и меня повели по тёмным, мрачным тюремным коридорам. Такое впечатление, что в этой тюрьме не две тысячи человек, а я один. Херовое место — изолятор. Мрачное и пустое… Хотя нет. Соседи у меня всё же были. Я периодически слышал несколько голосов. Плачь, ругань, песни, скулёж. Кто-то даже бился головой о металлическую дверь. Так что пусто здесь всё же не было…

После моей тёмной и тесной камеры, тюремный лазарет смотрелся просто царскими хоромами. Яркими, светлыми, весёлыми. Нина сидела за своим рабочим столом и даже не обратила на меня внимания. Охранник завел меня, усадил перед ней на стул, развернулся и вышел, оставив нас одних. Как-то просто здесь с этим. Оставить преступника наедине с молоденькой девочкой. Или это только мне такое доверие, или Нина распорядилась. Ладно, не моё это дело.

Значит, осмотр… Стыдливый взгляд Нины всё никак не мог осмелиться и переключиться с тетради, в которой она что-то увлечённо записывала, на меня. Согласен, последняя наша с Ниной ночка была ещё та! Может я её чем-то и разочаровал. Или сделал больно… разок или два…