— Давайте я просто сдамся. — Подал голос, молчавший до этого, Патрик. — Мы же все знаем, что им нужно. Не хочу, чтобы из-за меня снова гибли люди. Особенно ты или… или София.

— Ты идиот? — Полыхнула на мгновение своими огненными глазами брюнетка. — Получается, мы зря ради тебя всё это делали? А Майки? Когда он очнётся и узнает, что мы тебя так просто отдали, ты думаешь, он погладит нас по головке?

— Да ничего он вам не сделает…

— Возможно. Но ты выбрось эту дурь из головы! Ты с нами, а мы с тобой. Да и Софья, — Яна кивнула в сторону баронессы, — она тебя так просто не отпустит.

Соня покивала головой, подтверждая слова Яны и строго нахмурилась, демонстрируя свои серьёзные намерения.

— Выбрось это из головы. Ты понял меня?

— Понял. — Кивнул Патрик и тяжело вздохнул. — Тогда пойдём вместе, я постою в сторонке, чтобы не отсвечивать. Если что, помогу…

Через десять минут София натянула на лицо высокомерное выражение, замерев в проёме широких распахнутых ворот, и с равнодушием смотрела на Корнеева, нагло оценивающего её вид и пышные формы. За спиной Софии стоял десяток бойцов, не внушающих особого трепета сотне капитана, а рядом с баронессой стоял ухмыляющийся Казбек, Горн и задумчивая Яна.

— Что Вам нужно, капитан? — С холодной надменностью в голосе произнесла хозяйка поместья.

— Мне нужен сын графа Сумского, баронесса. — Слегка поклонился Корнеев. — Я знаю, он у вас.

— Он мёртв. Погиб при нападении на наш дом два дня назад. — Соврала Соня.

— Тогда его тело. — Пожал плечами капитан и с ухмылкой улыбнулся.

— Оно сгорело при пожаре… — Ответила Яна, понимая по лицу капитана — он уже не верит им и не поверит.

То ли эта наглая ухмылка так повлияла на Патрика, незаметно стоящего за высокой каменной стеной недалеко от ворот, то ли какая-то злость на свою беспомощность... Парень прикрыл глаза и… и просто заставил сотню имперских бойцов обосраться… Не сотню, но треть точно. Просто три десятка вояк дружно и неожиданно для себя навалили себе в штаны, издав позорящие их звуки и выпустив предательские газы.

Раздались возмущённые вопли вперемешку с гогочущими мужскими голосами. Кто-то с кем-то ругался, кто-то посмеивался. В отряде Корнеева завязалось сразу несколько драк между смеющимися и опозорившимися, но желающими восстановить своё пошатнувшееся самолюбие.

— А ну прекратить! — Пришлось прикрикнуть капитану на своих подчинённых. — Значит, сынок графа всё же жив… Так я и думал. — Поморщился Корнеев, как только понял, что произошло с его бойцами. — Отдайте мне его.

— Зачем?

— Это приказ Императора.