А что там кричал молодой граф, когда на его отряд напали? «Пидарасы…». Хм. Вот оно что…
К утру расстановка сил снова была не в пользу Имперских. На стороне Патрика выступала большая часть Аристократов Восточного региона. Да и Дар Патрика, который то и дело прорезывался странным образом, не способствовал поднятию боевого духа имперцев. Имперские бойцы вовсе не рвались в открытые столкновения, а если и соглашались идти в бой, то прежде требовали от разведки точных данных, что молодого графёнка Патрика не будет поблизости к месту битвы. Боевой дух имперской армии был подавлен, и те перешли к тактике патризанских войн. Были диверсии. Были взаимные набеги… Но пока ни те, ни другие не могли что-то радикально противопоставить противнику.
Корнеев ожидал очередную подмогу из столицы. Ему нужны были и Одарённые, способные защитить его бойцов от ментальных атак, и новые бойцы, чтобы подавить волнения и неповиновение в Восточном регионе. Пока капитан ждал, он развлекался набегами на незащищённые городки Восточного региона, то захватывая одиноких, не примкнувших к Патрику аристократов, то терроризируя местных и натаскивая таким способом своих бойцов.
Яна с Патриком выезжала к лагерю имперцев, но оценив издалека его защиту, нападать они не решились. Защита у Корнеева однозначно была построена лучше, чем нападение. Лагерь окружал защитный сферический контур, по периметру стояло несколько тяжёлых турелей, плюющихся сгустками плазмы и защищённых от коррозии артефактами. Плюс, вокруг лагеря, из толстых плит, изготовленных из лёгкого, но непробиваемого даже в упор композитного материала, выстроили неприступную стену и окопали периметр глубоким рвом. Сейчас лагерь больше походил на средневековую крепость, выстроенную из современных материалов.
В противовес Корнееву, Яна с Патриком пытались расширись своё влияние на все Свободные земли. Переговоры, заключение договоров с союзниками и вассалами — это было не сложно. Такое чувство, что все аристо Свободных земель очнулись ото сна и готовы были идти за новым сюзереном. Патрик нравился всем. В нём видели своего господина не только из-за его силы, которую он излучал, когда злился. Парень умел убеждать и искренне верил в то, что говорил.
Он не принуждал, не заставлял, не навязывал свою волю. Он просто разговаривал. Патрик был прекрасным оратором. Он строил планы, он рассказывал, он призывал и взывал к голосу разума и патриотическим чувствам. Самые обычные, наивные и чистые мечты подростка. Но мечты, в которые хотели верить взрослые дядьки. Аристократы Свободных земель хотели получить своего господина — справедливого, честного, правильного и сильного, и Патрик, как никто другой, соответствовал всем эти параметрам и требованиям. Территория влияния Патрика расширялась с каждым днём…