Мощные бронированные стены компьютерного центра были изрешечены пулями и сорваны взрывом. Рядом вповалку лежало пять или шесть тел в униформе охраны, на их лицах, как и у других погибших ясно читались признаки агонии.

Недалеко от них лежало нагое тело мужчины.

Фриенбагер подошел к нему осмотрел, затем жестом подозвал Антона, который контролировал коридор.

— Посмотри. — Клаус указал на характерные отметины, ясно различимые, выделенные потемневшими имеющими форму овала участками кожи. — Этот человек умер не от удушья. Его застрелили. — Клаус говорил ровно, но отнюдь не равнодушно. — Охранники расстреляли его. — Он выразительно указал на высоту попаданий и угол вхождения пуль. — Обрати внимание, очереди длинные, значит, охрана находилась в состоянии паники. Ты стал бы стрелять в упор длинными очередями?

Светлов представил себе ситуацию.

— Только в состоянии, близком к истерике. — Ответил он, переведя внимание с пулевых ранений на небольшие пятнышки овальной формы. — Голый человек, с имплантом, и следами длительных внутривенных инъекций, в упор расстрелянный охраной. Не похож он на диверсанта.

— Зато по расположению следов от инъекций, худобе, короткой стрижке он похож на Дану, не находишь?

Светлов понимал, что Клаус обязательно выскажет подобное мнение.

— Да я заметил. — Сухо ответил он. — Но пока мы видим жертву массового психоза. Посмотрим что за взорванной дверью.

* * *

В помещении компьютерного центра находился только один человек.

На нем так же отсутствовала одежда, он лежал на полу подле опрокинутого кресла, но следов пулевых ранений на его теле не обнаружилось. Как и другие, он погиб от удушья.

— Диверсия? — Антон с сомнением смотрел то на тело, то на положение переключателей пульта, в той части, где имелись механизмы ручного управления.

— Если он «подвесил» кибернетическую систему уровня, то здесь можно предполагать все что угодно, вплоть до суицида.

— Самоубийство? — Антон пересилил себя, взглянул в лицо лежащего на полу человека и добавил: — Посмотри Клаус. Он умер, но в чертах лица нет отражения агонии.

Фриенбагер долго, пристально смотрел на мумифицированные останки, затем выпрямился и согласно кивнул:

— Он был чем-то очень удивлен перед смертью. Как будто ожидал одно, а получил совершенно иное.

Светлов кивнул. Именно это обстоятельство заставило его глубоко задуматься, но погибший уровень немо хранил свои тайны.

— Здесь есть какие-то распечатки, — тем временем заметил Клаус. — Давай я соберу бумаги, а ты изыми кристаллы памяти.

Они молча принялись за работу.

Она еще не была окончена, когда их прервали сигналы коммуникаторов, одновременно заработавших на частоте общей связи.