Он похлопал Батисту по голове.

— Это наш капитал для борьбы. Для будущей Кубы.

Я молчал, пытаясь осознать масштаб происходящего. Грабёж банка, бюст диктатора, золото…

— Значит, мы отправляемся сегодня? — спросил я, чувствуя, как адреналин начинает бурлить в крови.

* * *

Выехали из Гаваны часов в шесть вечера. Я, Педро, и Мигель, сидевший в кузове вместе с бюстом, который запихнули в ящик, наскоро сбитый из поддонов, обмотали мешковиной и привязали веревками. Грузовик, уже привычно тарахтя и скрипя, медленно полз по улицам, оставляя позади огни Гаваны. Сцепление по-прежнему заедало, требуя от меня постоянного внимания, но вроде приноровился к его капризам.

На выезде из города, едва мы миновали последние жилые кварталы, нас встретил блокпост. Посреди дороги стояла баррикада из мешков с песком, освещенная тусклым светом электрических ламп. Я пересчитал солдат — пятеро. Никакой агрессии во взглядах. Наверняка целый день здесь стоят, устали.

К нам неспешно, будто нехотя, подошел капрал. Два уголка на погоне блеснули в свете фонаря.

— Всем выйти из машины! — вдруг рявкнул он.

Ну да, замучился человек на жаре стоять, а тут ездят всякие голодранцы, приходится задницу отрывать, что-то делать.

Я понимал, что это обычная проверка, хоть и первая, но далеко не последняя, но все равно сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели. Вроде в Одессе прошел через десятки подобных, в привыкнуть так и не смог. Я аккуратно выжал сцепление, включил нейтральную передачу, дернул ручник, и, медленно открыв дверцу, вылез из кабины. Педро последовал за мной, его лицо было невозмутимым, как обычно, словно мы просто ехали на обычную прогулку. Мигель тоже в выпрыгнул из кузова на землю.

— Что везем? Кузов открыть! — потребовал капрал, указывая на грузовик. — Документы показываем!

Два солдата с фонариками в руках подошли к машине, один посветил под кузов, второй — наверх.

— Что там? — спросил тот, что освещал внутренности кузова.

Педро сделал шаг вперёд, его голос был спокойным, уверенным, словно он произносил отработанную годами речь.

— Это памятник нашему президенту. Мы везём этот бюст, сеньор капрал, в Гису, это за Баямо. Городские власти заказали его для установки на центральной площади. Торжественное открытие планируется на следующей неделе.

Он достал из внутреннего кармана пиджака пачку документов, аккуратно сложенных, и протянул их капралу. Тот взял их, недоверчиво развернул, начал читать, время от времени бросая взгляды в кузов.

— Показывайте, — вздохнул капрал, проверяя бумаги под светом фонарика.