— Девять тысяч? Я что, похож на слабоумного? — продолжил дед, и я понял, что торговля только начинается.
Думаю, одесский Привоз мог бы мной гордиться. Я чуть было не сдался на пяти с половиной тысячах, но вовремя вспомнил, на что мне нужны деньги, и продолжил сражаться. Сагарра с охранником что-то обсуждали в углу, а мы с Хосе, который ожидаемо оказался Иосифом, всё торговались. Я выцыганил семь с половиной, и мы пожали руки.
— Больше не приходи сюда, — сказал ювелир, отсчитывая деньги. — Я уже старый так долго торговаться.
— Не приду, — пообещал я, начав пересчитывать купюры. — Позвольте полюбопытствовать, а откуда вы приехали? На идиш разговаривают в Европе, не здесь.
— Из Гамбурга, в тридцать четвертом, — вздохнул ювелир. — Проклятый Гитлер оставил меня голым и босым. Но живым.
— Кто-то остался там?
— На Пейсах в тридцать третьем нас собиралось сорок два человека! А в живых осталось трое! Не травите мне душу, юноша, уходите!
Я спрятал деньги, и мы вышли на улицу.
— Ну ты, Луис, даешь! — хлопнул меня по плечу Сагарра.
— Давайте зайдем куда-нибудь, отдам ваши десять процентов.
— Всё потом! Бежим отсюда, и побыстрее! Ты заметил, что молодой куда-то ушел совсем недавно? Так что давай, за мной!
* * *
Не знаю, ждала ли нас где-то засада, или Давид ушел по своим делам. По сторонам смотреть было некогда. Я старался не отстать от тренера и видел перед собой только его спину. Силы у меня кончились раньше, чем у более опытного Сагарры. В какой-то момент я просто остановился — легкие разрывало, в правом боку будто бомба взорвалась. Но мой спутник меня не бросил — услышал, что я отстал, вернулся, и потащил за собой, приговаривая, что останавливаться нельзя, будет только хуже.
Но потом уже перешли на быстрый шаг, и стало легче. Но успокоился я лишь когда мы оказались у спортзала.
— Заходи, — позвал Сагарра, отпирая дверь.
Я молча пошел за ним в закуток, который считался тренерской. Вот пообещал ведь, что верну чай, и забыл. Надо завтра обязательно принести.
— Ваша комиссия, тренер, — сказал я и достал пачку денег из кармана.
Отсчитал восемь сотенных с портретом мужика с окладистой бородой по фамилии Агильера и подвинул в сторону Сагарры.
— Это больше оговоренных десяти процентов, — заявил он. — Думаю, справедливо будет так, — отделив сверху три купюры, отдал мне. — Торговался ты, обман раскрыл, опять же. А я так, лицо демонстрировал. Если бы надо было, я бы этого Мануэля уложил быстро. Он жиром заплыл, разленился на спокойной работенке. Но не пришлось.
Глава 13
Деньги надо спрятать. Это не та сумма, которую можно просто положить под матрас и спокойно жить дальше. Дома у меня нет, тайник под половицей не устроишь. А вдруг нас внезапно отсюда выселят? Что я скажу новому владельцу? «Извините, мне бы вон там доску поднять надо, денежки свои забрать?».