* * *

За завтраком мы первый раз сцепились с Педро. Сидели в маленькой, прокуренной столовой, где подавали только тортильи с бобами и крепкий, горький кофе. Я, поедая свою лепешку, неосторожно высказал мысль, что революция могла бы раскошелиться на своих защитников. Ведь мы ехали в старом, разваливающемся грузовике, спали в клоповнике, а ели то, что могли позволить себе самые бедные.

— Луис, — резко ответил Педро, — мы не можем жировать, пока народ голодает. Наша борьба — это не ради личной выгоды. Мы сражаемся за всех кубинцев, за тех, кто работает на этих полях, за тех, кто живёт в нищете. Если мы начнем брать себе больше, чем необходимо, чем мы будем отличаться от Батисты и его приспешников? Мы будем такими же паразитами, только с другим флагом.

Ага, сказал парень, который живет в хорошем доме в богатом районе.

— А ваш Фидель? Которого вы мне так расписывали по дороге… Он не станет жить во дворце, если победит революция?

— Да он ради нас в тюрьму пошел! — возмутился Педро. — Команданте ТАКОЙ человек! Раз в сто лет такие появляются. Хосе Марти, Антонио Масео и вот теперь Фидель.

Я хотел что-то возразить, но в дискуссию вступил Мигель.

— Педро прав, Луис. Мы не ради денег здесь. Мы ради Кубы. Только бы добраться до глотки этих из BRACO! Я им кадыки выгрызу!

Было ясно, что мои слова не нашли у них отклика. Я лишь вздохнул и продолжил есть свою тортилью, понимая, что в этом споре я проиграл. Невозможно объяснить слепому цвет восходящего солнца. Кадыки то выгрызть можно, только лучше от этого народ жить почему-то не начинает. Насмотрелся я на такое… И машины, убирающие тростник, вряд ли быстро появятся. Потому что сначала революцию надо защитить, а после враги мешать начнут, вот те бедолаги и продолжат махать мачете еще не один год.

Солнце уже начало клониться к горизонту, когда мы проехали Камагуэй. Очередная точка на карте, городок чуть крупнее других, но не так чтобы и намного. Запомнился он только тем, что только мы выехали за окраину, и сразу прокололи колесо. Резкий хлопок, затем характерный шуршащий звук, и грузовик начало слегка заносить в сторону. Педро выругался, а я лишь усмехнулся. — у нас уже был опыт шиномонтажников. Баллонный ключ, помня туго откручивающиеся гайки, я вручил Мигелю. Сняли пробитое колесо, разбортировали, поставив запаску. Вся операция заняла не больше получаса, и вскоре грузовик снова был на ходу.

* * *

В Гису мы прибыли следующим вечером. Город встретил нас тишиной и пустыми улицами. На въезде мы встретили большую военную колонну правительственных сил. Она уходила из города. В центре было пусто, редкие фонари бросали желтые пятна света на тротуары. Я, честно говоря, даже не удивился, когда оказалось, что нас никто не ждёт. Было бы слишком просто, соответствуй всё плану.