— Tráeme otro vino, por favor.

— Принесите мнѣ другое вино, пожалуйста.

Я не удержался, хмыкнул. Полистал дальше. Глава 6: «Оффиціальный пріемъ». Глава 9: «Въ ювелирномъ магазинѣ». Но внизу страницы я увидел то, что мне было нужно:

No tengo dinero conmigo, pero pagaré más tarde.

У меня съ собой нѣтъ денегъ, но я заплачу позже.

Я закрыл книгу, повернулся к букинисту и, как мог, с ударениями как попало, произнёс эту фразу.

Он поднял голову. Долго смотрел. Потом сказал что-то, Я понял только «вэтэ», которое я сегодня слышал уже десятки раз. Я повторил:

— Но тенго динеро… пэро пагарэ…

Старик вскочил. Я отступил, немного, всего полшага. Он шагнул вперёд, схватил трость. А потом я развернулся и побежал.

За спиной сыпал проклятиями старик, потом раздался еще чей-то окрик, но я уже забежал за следующий поворот, повернул в переулок, добежал до запущенного палисадника, присел на корточки за кустом. Сердце колотилось в груди, будто я не три сотни метров пробежал, а пару километров. Лицо сразу вспотело. Зато книга была со мной. Честное слово, старик, дай мне время, я верну тебе деньги. Сторицей.

Открыл первую страницу.

¿Desea pagar con cheque o en efectivo?

Вы хотите заплатить чекомъ или наличными?

Мой взгляд упал на потрёпанные сандалии, облезлую рубаху, пыль под ногтями. Я закрыл книгу, не зная, смеяться мне или плакать.

* * *

Добравшись до полуразвалившегося крыльца дома, я влетел внутрь, запер ветхую дверь на покосившийся крючок и привалился к ней спиной, тяжело дыша. В руках я сжимал потрепанный разговорник — моя добыча, моя маленькая надежда в этом кошмарном новом мире.

Внутри было по-прежнему душно и пахло затхлостью. Серое пятно света падало из единственного окна на земляной пол. Я опустился на корточки, пытаясь отдышаться. Сердце, это чужое, молодое, но такое слабое сердце, все еще колотилось где-то в горле.

Книга лежала рядом. Я осторожно взял ее, провел пальцами по шершавому коленкоровому переплету. «Самый полный испанскій разговорникъ для путешественниковъ». Путешественникъ… Какое издевательство. Я не путешественник, скорее пассажир корабля, который пошел ко дну. Робинзон, выброшенный на незнакомый берег в чужом теле и чужом времени.

Но сейчас не время для рефлексии. Мне нужны деньги. Я не мог жить подаянием или милостыней, даже если бы на это хватало гордости. Мне нужно было есть, мне нужно было как-то существовать, пока я не пойму, что, черт возьми, здесь происходит. И уж точно я не мог вернуться в аптеку и продолжать быть «аюданте», который не понимает ни слова. Луиса вышвырнут, а вместе с ним и меня.