— Вы что-то можете сказать по этому поводу, сеньоры? Он ведь был ваш хозяин. Что случилось в тот день? Может, он с кем-то поругался? Ел что-то не то? Работал с какими-то опасными препаратами?

Я покачал головой, изображая крайнюю степень недоумения.

— Нет, сеньор. Все было как обычно.

— День был жаркий, — добавила Люсия. — У него лицо покраснело, одышка… Я слышала, что сердечный приступ может проявляться болями в желудке.

Молодец, девчонка! Помогает мне.

Мартинес задержал на ней взгляд дольше, чем это было бы уместно. Его внимание привлекло декольте, из которого выглядывала грудь. Вот любят кубинки глубокие вырезы на платьях…

А полицейский, похоже, был одним из тех, кто не упускает возможности оценить женскую красоту, даже в такой ситуации. Затем его взгляд вернулся к стеллажам.

— И что теперь с аптекой? — спросил он. — Кому она принадлежит? Кто здесь будет работать? Вы вдвоем? У вас есть лицензия? Документы?

В его голосе прозвучала интонация, которую я хорошо знал — нотка нескрываемого интереса к возможности «решить» вопрос. Не первый день работаю, прекрасно понимаю, что за этой «заботой» о документах скрывается желание получить свой кусок пирога. У нас это называлось «подкинуть на лапу».

Я снова пожал плечами, делая вид, что понятия не имею, о чем идет речь. Моя роль была проста: я — всего лишь глупый парень на побегушках, неспособный разобраться в столь сложных вопросах. Но Люсия, похоже, тормозила. Хлопала ресницами и тупила. Я незаметно показал ей два пальца, которые трутся друг о друга. Интернациональный жест, означающий деньги. Девушка медленно поднялась из-за кассы, покачивая бедрами, подошла к небольшой стопке бумаг, лежавших на полке под прилавком.

— Так как сеньор Альварес являлся единственным владельцем аптеки, — уверенно начала она, — то по закону она переходит наследникам. Но его семья живет далеко на востоке острова, сеньор лейтенант. Пока им сообщат… Аптека была зарегистрирована как частное предприятие, и ежегодный налог уже уплачен. Мы продолжаем работать, выполняя требования муниципалитета. Я полностью ответила на ваши вопросы?

Она произнесла последнее слово с едва уловимой, но понятной интонацией, и даже краешек ее губ дрогнул в чуть заметной, почти скрытой улыбке. Во взгляде, который она бросила на лейтенанта, читалось что-то вроде: «мы ведь с вами, сеньор, люди опытные, не будем ходить вокруг да около».

Мартинес задумчиво почесал ус. В его глазах мелькнуло понимание, а затем — удовлетворение от того, что мир остается простым и предсказуемым. Они встали рядом друг с другом, из рук в руки перекочевало несколько купюр, номинал которых я не разглядел.