— Как… — потеряла дар речи мисс администратор.

— Там почему-то не было денег, и, — сестрица шмыгнула носом, — продавец в магазине сказал, что они ворованные. И у нас их отобрал. — она вновь шмыгнула носиком и пустила слезу, — Мы не хотели его убивать из-за этого! — и кинулась мне на грудь, начав рыдать в жилетку.

Копьё при этом она выпустила, и оно упало плашмя на пол, громко стукнувшись камнем о камень. Впрочем, звуки рыданий это не заглушило, а скорее усилило, обратив внимание всего «офиса» на бедную несчастную девчушку, плачущею на груди у своего брата, что гладит кровинку по головке, успокаивая, и смотрит на всех волком — вы! Вы её довели! Бедную несчастную!

Выглянувшие из-за компьютеров девушки офиса недоуменно на нас смотрели не понимая, что происходит — они тут все как бы в полусне, так что наш приход и начало разговора для них просто прошло мимо сознания. В итоге они видят лишь пару доведенных до слез детей, и копьё у одного из них. И именно из-за последнего к ним постепенно приходит осознание — это-ж они! И некоторые из них, почему-то, в качестве реакции начинают мельтешить взглядом от нас, до разрыва пространства за окном, словно бы надеясь, что мы пришли сюда именно из-за него, и сейчас вот все порешаем.

Бина же с Миной недоуменно уставились друг на друга. Провели какой-то беззвучный разговор, и потом начальница решила взять огонь на себя — поджав юбку раками, она присела подле нас на корточки, и заговорила доверительным тоном, как с детьми, а не охотниками.

— Послушайте… — произнесла она, и дождавшись, когда мы обратим на неё внимание, продолжила, — если вы убили того человека…

— Никого мы не убивали! — прокричала сестра навзрыд, и зарыдала еще пуще, впиваясь в моё плече своими пальцами утыкая нос меж ребер.

Больно вообще-то! У неё на пальцах броня! Высококачественная броня! А у меня только покров маны, да простая одежда, упоминание которой в деле защиты не стоит и половины рисенки. А сестрица походу вошла в раж, и стала плохо контролировать свою силу.

— В том то и проблема, — пробормотала сестрица мне в рубашку, но так, чтобы все услышали и ослабила наконец свою хватку, осознав, что делает что-то не то, — и наши карточки…

Бина потеряла к нам интерес, и встав на ноги, подошла к Мине поближе. Отвела её чуть в сторонку, зашептала подружке-работнице на ушко:

— Мы можем оформить заявку на рейд без личных карт?

— Можем, — кивнула чуть пухленькая, — но не от охотника, а от офиса в целом. Как если б мы собирали солянку.

— Пойдет. Впиши туда этих двоих. — кивнула она на нас, пока мы делали вид, что заняты исключительно друг другом.