— ТВАРЬ! — дыхнул он ей в след перегаром, сделав урка то, чего не следует, в спину и без того разозленной девице.

Миг, и копьё уже у него во рту. Одно движение, и из рта начинает хлестать кровь. Еще одно мгновение, и вместо копья во рту оказывается маленькая ручка, что вынимает оттуда отрезанный язык. Еще секунда, и сестра уже примеряется, как приладить отрезанный язык к древку копья, чтобы его можно было куда-то протолкать словно шомполом.

Мужик начинает захлёбываться кровью, из-за перерезанных сосудов языка. Как бы один из способов самоубийства! Но сестренка похоже этого не знал, и резанула как попало. Но ведь как отрезать лишь язык сообразила! Эх! Лучше бы зубы ему срезала! Боли ужас, а…а урон тоже есть, но язык… слишком много возни.

— Эй, вы! — кричу я во всю глотку в сторону охотников у портала, и они обращают на нас внимание, — Среди вас есть целитель⁈ Тут мужчине плохо! Очень! Он кровью истекает!

Охотники переглянулись, и из толпы вышел паренек лет двадцати, быстрым шагом направившись к нам, а следом за ним потянулись и другие охотники.

Сестре же я парой жестов головы показал, что делать то, что она планировала, точно не стоит, а делать надо совсем иное, что она тут же начала изображать — дикий испуг, страх, дерганье туда-сюда и не секунды спокойствия, обеспокоенной за судьбу человека девочки.

— Что случилось? — подошел к нам, как видно целитель

Выглядел он как молодой врач на выезде, даже чемоданчик есть! Только в нем что-то магическое, а чемодан нужен для экранирования.

— Он курил, потом начал кашлять… — замямлила сестренка, начав плакать, — А потом… Потом…

— Кашляя, он как видно себе что-то откусил или прикусил — смотрите сколько крови! — указал я на задыхающегося человека, валяющегося на земле, держащегося за горла. И силящегося выплюнуть кровь, но делающего это исключительно «чрез жопу».

Видимо мозгу привычно думать, что голова там, где думаешь, там же рот и нос, да только думает он не там, где оно…

— Вы ему поможете? Вы ему поможете? — затрясла сестра спину врача, присевшего у пострадавшего, мешая, а не помогая, и явно специально — не нужно ей, что бы этот урка выжил.

— Не мешай девочка. — сказал врач, и сестра послушно отступила, сложив ручки на груди в молитвенном жесте.

Только молится она явно о ином, чем показывает.

Врач же стал действовать быстро и довольно сноровисто. Слил кровь, прочистил горло насколько можно, в том числе и заставив потерпевшего кашлять и отхаркивать натекшее. Перевернул бедолагу-небедолагу на живот, сунув в рот специальную затычу с дырочками, чтоб рот не закрыл. Бросил в пустоту «Курите? Вредно». Перевернул пострадавшего обратно, предварительно достав и распаковав из чемодана какое-то магическое устройство.