— Так что там насчет мороженного? Ах, да! Путь, по которому мы туда поднялись! С той стороны здания есть удобный барельеф! Можем показать! — и улыбка от уха до уха, а ручки в боки и грудь выпятить, будто там есть что выпячивать даже без одежды.

Разве что развитые грудные мышцы, полное отсутствие видимых ребер, и хорошо просматриваемый пресс живота, даже несмотря на прослойку жира.

Мужик тоже заметил все это рассматривая с близкого расстояния. Сестрица Лина явно необычный ребенок! Особенно если смотреть на неё без одежды и вблизи. Виден развитый мышечный каркас, как у профессионального спортсмена, просматривается качественная работа над связками, и бросается в глаза то, что развито это все явно не погодам.

Она вот так вот выглядит скорее взрослой плоскогрудой профессиональной пловчихой, которую зачем-то уменьшили до роста ребенка, и кажется сестра начала осознавать, что её видят как-то не так, как она думает, и прекратила кривляться, хлопая глазами уставившись на мужика перед ней.

— Не нужно… — сказал мужчина, тоже решив перестать пялится на проработанное тело, — показывать. Все и так теперь ясно.

— А мороженное⁈ — возмутилась сестра.

— Мороженное… — пробормотал человек, и чуть приподнял в верх свой потрепанный чемодан, — мороженное я вам и так теперь должен.

Я в этот миг, под ох толпы тоже спрыгнул с карниза. Приземлился я правда не так удачно, как сестра — в грязь вляпался! провалившись по колено. Но выдрав ноги из земли, и отряхнувшись брезгливо словно кот, побежал к сестренке, чтобы она всё в одону моську не сожрала.

Толпа выдохнула, потихоньку стала расходится. Хотя нет, не все, решили разойтись, какая-то тетка стремительно догнав мой неспешный шаг, грубо схватила меня за плечо, разворачивая к себе лицом.

— Еще раз… — прошипела теть мне в рожу сквозь зубы, но с силой стиснула челюсти, видимо не желая или боясь продолжить то, что хотела сказать, — Не делайте так больше, — проговорила она все тем же тоном, тихо закипая от гнева, — вы пугаете… — и не договорила, потому как перед её носом появилось остриё копья сестры.

Тетка отпустила моё плечо, замерев в той позиции, что была, но условно подняв одну руку вверх — ту, которой она меня держала. А во второй у неё была сумочка, поднять её она как бы не могла — это было бы уже угроза атаки сумкой!

— Не делайте так больше, — проговорила сестра, повторяя слова тетки и мотая головой, — вы пугаете. — и убрала копье в своё тело.

Тетка отступила на пол шага от меня, но злится от этого всего не перестала. Я же чуть улыбнувшись подошел к сестре, что называется, и забыв о даме за спиной.