— Так что часы мы тоже сделали сами. Они не настоящие. И ходить не умеют.

— А материал? — уже почти спокойным голосом проговорила мать, — Это же? Золото?

— Это нечто куда ценнее его, раз этак сто, — папка сглотнул от моих слов, — и оно из подземелья, так что отстаньте. И дайте поспать.

И я перевернулся на другой бок, отвернувшись к стенке, заодно пододвигаясь к ней поближе, да накрывая тело одеялом с головой.

Родители переглянулись, мать порывалась еще что-то сказать-спросить, но отец её вовремя остановил, приобняв за талию и грудь, зашептав на ушко едва слышимо.

— Детям нужен отдых, оставим их пока, до утра. Будем людьми.

И они, оглядываясь, покинули комнату, закрыв за собой дверь, что я тут же закрыл, заблокировав язычок замка, и провалился в такой сладостный сон.

Хотя родители за дверью еще долго шептались о том, как быть с аксессуаром на руке, материал которого, без работы, в сто раз ценнее золота. Носить такое всегда с собой не хотелось бы никому — можно и руки лишится! В том числе это не нравилось и отцу, но он все же настаивал, что артефакт охотников из металла с подземелья, подаренный сыном охотником отцу, со словами «носи не снимая» нужно носить не снимая, как бы не были велики риски и страхи. Да и «златность» часиков видна только вблизи, и сведущим людям. А артефактность и поземельность — лишь охотникам.

Мать, в конечном итоге, согласилась с подобными выводами. Однако, поставила требование, что ей тоже нужны такие часы, что бы в случае чего, вдвоём ходить однорукими. Похоже мне придется вновь устраивать охоту на мерзких китов во имя удовлетворения прихоти предков.

Новое пробуждение уже вышло как положено — в два часа дня, и без всяких побудок. И как ни странно, сестра к этому моменту уже не спала — её поднял с кровати зов мочевого пузыря. И она бы обсикалась прямо тут, ведь дверь то закрыта! Да прошла девица прямо сквозь дверь, и одну и вторую, в туалет, где заседал за книжкой срущий отец.

Выскочила оттуда, забежала в ванную — там была мать, и развешивала бельё сушиться над ванной. Раздвинув бельё, сестрица спикировала в ванную. Сделала дело, пояснила ситуацию матери, и не дожидаясь реакции, ускакала на кухню, мыть руки, да восполнять утерянную влагу.

Собственно, на этом моменте я и проснулся окончательно от сна, так как пристальное наблюдение за сестренкой, вывело сознание на нормальный рабочий режим бодрствования. Дальнейшее валяние в постели было бы бессмысленным, так что я пошел на кухню к сестре. В туалет мне как бы тоже желательно бы сходить, но все же повторять процедуру сестренки как-то не охота — подожду, потерплю, надеюсь, отец там ненадолго.