— Просто… они слишком новые. — пояснил я свои опасения, — Нас не выследят… по ним? Ведь все деньги из банка…

— Они не новые, — грустно сказал парнишка-скупщик, — Они… просто не использовались. И очень долго лежали у папы в сейфе. Поэтому так выглядят. По ним вас не отследят, не беспокойтесь.

— Оу… хорошо! — улыбнулся я, а сестра закивала. — Тогда… мы пойдем, — и нам кивнули уже они, — А вам стоит поторопится — машина без номеров может привлечь внимание патрульных. — и я вернул парню две тысячные купюры.

— Что? Зачем? — не понял он.

— Откупится на случай чего. Будет глупо, если вы так глупо попадетесь и не будет даже денег на взятку.

— А, ладно. — похлопал он глазами, и отдал деньги своей сестре, заставляя уже её крутить купюры в руке в недоумении.

— А… — открыла она рот, явно чтобы спросит глупость в стиле «А как давать взятку?»

Но поскольку я не знаю ответа на этот вопрос и сам, то опередил её мысль своей:

— А еще… если все же соберетесь на ту встречу, то… позовите нас. Мы прикроем. Подстрахуем, и если все будет нормально — просто постоим в сторонке. Это бесплатно. — улыбнулся я этим детям и уже собирался уходить, но:

— Зачем вам это все? — спросил парень, стискивая кулаки, — Зачем нам помагаете? Зачем… — он посмотрел на мешки, — даете в долг такие дорогие вещи?

— Вы наивные и невинные… жалко нам вас. — переглянулся я с сестрой, что сказала мне своим видом многое даже без слов, — Хотя если вы вдруг окажитесь маньяками убийцами… — на наших лицах расцвели кровожадные улыбки.

Что исчезли буквально через миг, будто их и не было. И мы начали выходить, покидая машину.

— Позову! Обязательно позову! — крикнул нам в след этот парнишка и я улыбнулся, понимая, что нам наконец стали верить и даже доверять.

Славные малые, жалко будет их убивать. Но… Нилу вон как пример, тоже выглядела обычной девкой, а… сейчас, проторчав в вечном падении всего-то ночь, уже начала каяться в своих грехах продолжая падать.

Каялась она конечно… не покаянно! А обвиняя всех и все, в том, что вот такое приключилось, и как такое может быть! Как ЭТО с ней могло произойти, и вообще — чем она это заслужила⁈ Но даже то, что в потоке брани иногда проскакивает в её речи, заставляет задуматься — а человек ли она вообще? Или некая бесчеловечная тварь, с обликом милой и красивой девушки.

И не охота мне на самом деле, что бы такое существо было нашим представителем, вообще жило, дышало воздухом, и ходило по свету, да еще и с людьми общалась от нашего имени, но… придется работать с этой тварью, никуда не денешься. Да и родители вот-вот придут домой, если эта сутулая самка не наврала и тут — надо поторапливаться домой!