— Наши пули не эффективны. — повторно отчеканил командир группы, — Мы просто растратим…

— ИДИОТИНА! Кто тебе вообще дал право что-то говорить⁈ — пудовый кулак опустился на каску нерадивца, — Стреляйте! Орочьи дети! — обратилась она ко всем прочим, и не только к спецназу, теряя терпение, а её товарка, та, что начальница усача, подхватила подружку в её начинании:

— Выблядка дети! Стреляйте уже живее давайте! — обратилась она к стоящим рядом простым полицейским, — Стреляйте все! Быстро! Убейте это гадину наконец!

— Да! Стреляйте дети блАди! — завторили ей голоса иных командирш, толкающих своих подчинённых вперед, к позиции для стрельбы, хотя сами толстушки, стали планомерно отступать назад подальше, не желая рисковать своими высокоценными объёмными задницами.

Все же не все из них были конченными дурами! И многие понимали — это бесполезно. Сколько бы пуль такого качества как у спецназа не выпустишь в эту малютку у входа, ей от этого не сделается ни жарко, ни холодно. Что уж там говорить о пулях более низкого качества⁈ Про обычные патроны можно вообще не вспоминать, свинец для неё явно равносилен каплям влаге для непробужденного, обычного человека.

— Гранатомет! Несите гранатомет! — визжала какая-то низкорослая кривоногая пышка, — Взорвем её нафиг.

— Взрывчатка! У нас где-то была взрывчатка! — кричала иная, не менее низенькая, и похожая на бочку, суетясь под ногами у громадных на её фоне мужчин.

Взрывчатка была найдена, гранатомет тоже, мужики из первых рядов осознали, что сейчас будет и начнется, и постарались отступить назад, подальше от будущего большого взрыва, но — куда-там⁈ Когда сзади уже установлен заслон из необъятных командирш.

Осознали они и то, что к своему несчастью оказались просто зажаты меж молотом и наковальнею! Впереди, охотник неизвестного ранга, которого хотят убить, и подле которого скоро будет взрывчатка. Впереди смерть! Если не от охотника, то от осколков. А сзади — сзади начальство! И по сути — тоже смерть. Но долгая и мучительная, вместе со смертью родных и близких.

Ведь даже при наилучшем раскладе, при простом увольнении с волчьим билетом, без штрафных санкций, которые будут потом выплачивать еще и внуки внуков — были прецеденты в истории страны с подобными случаями! Без отъёма имущества — это было уже и не раз даже в пределах Сиэля за последние два десятилетия.

Без всего «этого вот этого», просто уволили и никуда больше не берут, это всё рано означает, что в семье на одного кормильца стало меньше. И мужика ждет иждивение на шее у жены, если та может работать, работает или сможет устроится. Клеймо — иждивенец! Потеря гордости! И случайные заработки, от которых не всегда есть толк.