— Сколько? — холодно поинтересовалась сестра, не убирая копья.

— Все зависит от ситуации. — уклончиво ответила дамочка, и стала что-то магичеть в сторонке, тянясь силой к артефакту в углу сферы защиты.

Но сестра это заметила, и рубанула по самому артефакту, все так же беспрепятственно проходя защиту копьем, разрубая устройство вместе с частью пола.

— Сцучка! Ты хоть знаешь, сколько он стоил⁈ — проговорила дама, видя это дела, и поднимая руки вверх, так как сестренка вновь поднесла протазан к её моське, почти в упор, удерживая меня на руках одной рукой, благо я реально как статуя, и реально деревянный. — Еще и пол испортила… — скосилась она на место дымящегося магического объекта.

— А сколько стоит твоя жизнь? — вскинула бровь сестренка, интересуясь всерьёз, и явно теряя терпение.

— Много. Но под пытками я работать не буду. Только за деньги. А ниче… — выдала она угрозу запороть все лечение в процессе.

— Сколько? — вновь повторила вопрос сестра.

— Нужно видеть ситуацию. — вновь уклонилась от ответа дамочка, — Но раз ты пришла ко мне и угрожаешь… то думаю там не простая царапина на попе, — посмотрела она на меня в свертке плаща, щуря глаза и щупая магией, — Думаю, от миллиона Юнь, а может и сразу два-три. Но нужно смотреть.

— Магическим металлом с подземелий принимаешь? — сжимая копье до побеления костяшек проговорила сестренка, понимая, что если нет, то мы в опе.

— Конечно! — заулыбалась целительница, для которой такая форма оплаты явно была не в новинку, и возможно даже более желанной, чем оплата наличными или переводом, — И металлом, и кожей, и требухой. Хотя в первую очередь ценю камни маны. Они… знаешь ли, мне для работы нужны! А налоги… — скривила она лицо, а сестра убрала от него своё копье.

Отошла чуть в сторонку от защитной сферы целительницы, убрала копье, утопив его под штанину в ногу, взяла меня двумя руками, и под заинтересованный взгляд женщины-охотника, слегка тряхнула вздрогнувшими руками — из-под плаща на стол посыпался разнообразный хабар из осколков Хаоса.

Кожа, когти, огрызки плоти. В основном — мусор, для меня, но в этом мире он имеет вполне определенную цену, измеряемую тысячами. И я не жалел этого хлама для собственного восстановления. Пусть и не отдавал то, что можно переработать на ману, ведь она мне сейчас тоже очень нужна. Ну и по факту мусора у меня в закромах осталось не особо много, и отдать придется весь.

И этот «весь» за пару мгновений превратился в кучку больше меня размером, что стала расползутся, заполняя собой пол в приличном радиусе. И это «хлам» пусть и был разнообразного, в том числе и гобленского качества, но все ранво явно тянул на несколько миллионов, если не десятков миллионов, полностью покрывая цену лечения. И судя по блеснувшим и удивлённым глазам жадной охотнице, она уже подчитала примерную сумму этого всего. И её она полностью устраивает.