Мы вновь переглянулись — неплохо! Да. Только не ясно — что дальше⁈ И по факту, я это все и так знал, но немножко не рассматривал эту ситуацию именно с такой стороны. И все так же не знаю, как дальше действовать, что бы все не испортить — политики и интригах я дуб деревянный.

— Однако это все временно. — посерьёзнел собеседник, вперев в нас внимательный взор, — Как только они узнают, что вы живы, всё вновь перевернется с ног на голову, и травля возобновится с новой силой. Они все начнут отчаянно пытаться скрыть свой позор и ошибку, и… будут провокации, подставы, и много чего еще. И на самом деле, я даже как не знаю, как из этого выпутываться, — развел он своими огромными ручищами в стороны, показывая, что не я один тут теряюсь в догадках как быть дальше и как лучше поступить, — не с пятерками! Их, как правило, все наоборот нанизывают, а не… вот так вот. Неудачное вы, ребята, время выбрали для своего дебюта. Очень неудачное.

— Так… — проговорил я, слегка смутившись.

— … получилось. — закончила за меня сестра.

— К тому же, — словно бы не заметил наших слов человек, и вновь внимательно на нас посмотрел, — время, для переставания быть мертвыми, вы тоже неудачное выбрали.

— Так… — проговорила сестренка, и отвела взор в сторону, в право, в противоположную, от меня сторону.

— Получилось. — закончил за неё мыслью, отведя взгляд в лево, тоже, прочь от сестры.

— Получилось, получилось… не могли что ли еще недельку другую на дне полежать? — скривился мужчина, которому явно не понравилась наша игра, — Или недельку? Да два дня хотя бы! Вас бы официально внесли в списки пятерок, пусть и мертвых, и… эх! — махнул он рукой и потянулся к бутылке с водой.

— Мы могли бы полежать на дне. — сказала сестра.

— Но мертвыми.

Мужчина чуть не подавился газировкой, выплюнув её струёй. Утер рот рукавом и внимательно на нас посмотрел.

— Кто ж вас… — хотел было он сказать «Кто ж вас может убить то?», но встретившись с нами глазами передумал и сказал совсем иное, — так отделал то?

— Нашлись желающие. — отвела сестренка взор, слегка краснея от стыда.

— Ага, целая толпа. — скривился я от воспоминаний, глядя мужчине прямо в глаза.

— Нда, — скривился и он, и тоже отвел свой взор.

Посмотрел на бутылку в руке, оставил её на стол и стал медитативно закручивать крышку. Свернул бедной резьбу и раздавил горлышко бедной невинной упаковке пальцами, замер, не предпринимая более никаких действий.

— Сейчас о вас еще толком никто не знает, — проговорил он, глядя куда-то в пустоту, в даль, в угол комнаты без окон, — но по городу уже пошел слух о девочке с копьями, напугавших всех в частной клиники четыре звёздочного целителя. Сразу это внимание не привлечёт, но…