Поставил голову на место. Задом на перед, вращательным движением вернув ей нужную позицию и отменяя пространственное искажение.
— Это шутка, пап! — сказал, видя, что отец в глубоком ауте, шоке и на гране потери сознания, — Просто фокус!
— Ик…
— А на счет ролика, — залез я на колени отца, и начал кликать мышкой, открывая новостные страницы и изучая то, что там пишут.
В комнату заглянула мать, поджала губы, поглядела на то, как я листаю страницы сидя у отца на коленях, а сам отец смотрит в пустоту невидящим взором. Поджала губы и ушла — пошла проведывать дочурку! Пускай! Она как раз сладко спит… прям невинная скромняшка! Даром, что пяток часов назад была явно сильно не в себе.
Батька, через пару минут все же очухался, дрожавшими руками коснулся моей головы. Ощупал. Попытался отделить от тела. Не получилось.
— Это была шутка, пап. — повернулся я к нему лицом, поворачивая голову на сто восемьдесят градусов, и он сглотнул. — Но если ты так хочешь…
Голова от тела отклеялась и начала падать набок — отец поймал, и с ужасом смотрел на мою улыбающеюся физиономию, и пялящеюся на него глаза, что, как и все лицо, отдельны от сидящего перед компьютером тела, что продолжает шевелится само по себе.
— Но вообще, верни на место. — сказал я, губами головы, что все так же автономна, и что по идее не должны говорить, ведь не имеют связи с легкими. — Мне надо дочитать…
Без нормальных глаз, я ничего не вижу, что показывает мне монитор! Увы, но технология жидких кристаллов, применяемая тут повсеместно для экранов мониторов, телевизоров и планшетов, рассчитано на работу со светом, а не магией. И без света, увидеть картинку на них просто невозможно, а свет улавливать могут лишь глаза на голове, что сейчас смотрят совсем в иную сторону от монитора.
— Нет уж. — сказал батька, и аккуратно ссадив меня-тело с коленей на стул, встал и пошел на вход из комнаты, держа мою башку у себя под мышкой. — Пойду твоей маке покажу, — зачем-то сказал он моему телу, хотя уши то у меня на голове как бы, и…
И дверь в комнату захлопнулась пред самым его носом.
— Пап, верни голову. — сказала мои губы, а тело встало и подошло, протягивая руку.
Папа был хмур, но и возвращать башку на место ему совсем не хотелось. Вот совсем! Один он против меня, так сказать, не повоюет, не повлияет, а вот на пару с матерью… с другой стороны он тут заперт, и ему от сюда некуда деться! А потом, все, что он может, это начать щипатся! Теребя мои щечки.
— Это неприятно вообще-то. — сказала моя голова, а мои руки потянулись к ней, и забрали думалку из папкиных рук, несмотря на вялый протест.