И я, пожав плечами, пошел смотреть что там в столе. И нашел… какие-то странные аппараты! Спрятанные под столешницей, находившиеся там в явно потайных отделениях! И карточка выпала явно оттуда! Она… да там как бы… вход в отделение стола с аппаратурой только один! Маленький и узкий, чтобы можно было только карту вставить! А вот выход… выход должен выдать что-то еще… копию? Дубликат? Подделку? Или туже карточку, только после обработки?

И что-то мне подсказывает, что дело тут не в деньгах! Дело тут, в…

— Звони в СБ ассоциации! — обернулся я к стоящему в шоке человеку Павла, — Живо! — и он вздрогнув, полез во внутренний карман за телефоном.

А наш глубоко шокированный продавец, вдруг вздрогнул, и ожил. Потянулся рукой куда-то к внутреннему карману, и уперся в выставленное на пути движения кисти копье, что прорезало конечность до самой кости.

— Не-не-не-не! — прошипела сестренка ему в лицо, все так же нависая над ним, стоя на его коленях, угрожая копьем выколоть глаз. — Сегодня мы обойдемся без взрывов с самоподрывом. — сунула она ручку под пиджак человека, что-то там нащупывая.

Это «что-то» издала довольно-таки громкий щелчок, и глазки сестрёнки округлились. На лице продавца на миг зажглась улыбка, а сестра, убрав из своего тела все копья. Прижалась к мужчине всем телом, обнимая руками и ногами.

Взрыв, оглушающий всех вокруг, облачко дыма и кровавая взвесь, и сестренка с омерзением на лице, отпускает тот кусок фаршированного мяса, в который превратился не самый лучший человек. От входа слышится мат, наш провожатый не успел никому еще набрать, но уже понял, что допросить никого не получится — подозреваемый самоустранился.

Мат также слышится и от прочих, в сочетании с пресловутым «Что здесь вообще происходит⁈». Раненых и пострадавших нет, но… напуганы все до усрачки.

— Это Яуза. — говорю я кивая головой, смотря на тушку мертвого человека.

Только они, присылали к нам людей с бомбами на теле, и сами весело уходили в самопожертвование. Вот только… где его маска? Нету её. А значит…не они, да?

— Определенно. — вздохнула сестра, глядя на свое обгоревшее и окровавленное платье, от которого осталась одна большая дыра на груди.

От входа слышится новая порция мата со словами «Просил же не создавать проблем!». Я же, обратился к напуганным и ошарашенным людям.

— Господа и дамы, вынужден сообщить, что вам придется задержатся, — в ответ почему-то услышал вздох облегчения, словно они ожидали услышать, что я попрошу их раздеться до трусы, и выложить все своё имущество на столы, — Так же ваши столы должны быть допрошены! — сказал я коламбурчик, и подмигнув, показал язык товарищам офисным работникам.