Глава 11
Лина стояла пред разрубленным пополам телом некой бандитки, и думала о том, сколь неаккуратно и плохо она поступила, убив этого человека. Она… вся перепачкалась! И даже не кровью, а тем, что было внутри тела этой рубленной повдоль дамочки, содержимым кишок, и иных органов.
Желудочный сок, непереваренная пища, иные жидкости…
— Мерзость. — морщится девица, продолжая пялится на две половинки тела пред собой.
Да, копейщица определенно поступила неправильно, убив этого человека вот так вот! Особенно с учетом того, что на ней сейчас, нет её любимой брони, и вся попадающая грязь, просачиваясь сквозь слои одежды попадает на ЕЁ тело, её кожу… хотя вернее — на манопокров! Но ощущения этот факт не меняет! Заставляя чувствовать себя еще и люто грязной, хотя по факту это и в действительности так.
Без брони, у неё явные проблемы с теплорегуляцией тела! Ей постоянно ЖАРКО! Она постоянно потеет, преет, и чувствует себя как в бане. Возможно виной тому то, что на ней сейчас одновременно надеты и штаны, и юбка, и платье с майкой, футболкой, и кофтой, и только босые ножки остаются неприкрытыми ничем, так как её движения простая обувка тупо не выдерживает, расползается от малейшего неосторожного шага.
И ей, технически, напрочь не нужна вся эта одежда! Зачем, если жарко итак? И душно! Потеет… и мокнет… без всех этих штанов и платьев, она бы чувствовала себя куда комфортней! И свободней! И не было бы столь жаль эти шмотки, когда очередной придурок, делает «пав-пав» из пистолета, делая пулей дыру во всех эти слоях кофточек и платье разом, портя в общем-то неплохие вещи!
Не говоря уж о том, что взрыв пехотной гранаты в упор, превращает все это в лохмотья в зараз, и о возможности починить или залатать, можно уже даже и не думать. И даже на тряпки, получившиеся лоскуты, не факт, что пойдут, слишком… уродливые и неровные. И разве что кусок с иной стороны тела от взрыва, хоть на что-то еще может пригодится.
И от грязи эта вся одежда никак не защищает! Скорее только собирает грязюку и гадости на себя, особенно в условиях как сейчас, когда Лина находится в выгоревшей квартире первого этажа, где в воздухе летают хлопья смолянистой сажи. А любое действие, любой шаг или взмах руки, поднимает еще больше взвеси, что стремится как накрыть девчушку собой сверху, перепачкав лицо и одежонку, так и проникнуть под одежду, охотно сев на мокрое тело.
Одежда бесполезна! И только мешает! Особенно штаны, и Лина уже их ненавидит, и кажется, уже порвала «по самому интересному месту» сделав неосторожно широкий шаг, в привычной манере, как привыкла действовать в платье, не сковывающим движение ног. Не выдержали штанишки резкого «шпагата» и колена на уровне груди от крайне бойкой девчонки, с чудовищной силой.