— Ладно. — принял я книженку, положив сверху на две имеющиеся.

— Во второй книге из тех толстых, что я тебе да, — показал он на вторую книгу, что, как и первая, в невзрачной обложке без названий и обозначений, только с гербом ассоциации охотников, — описания всех правил проведения оценки, испытаний. Бюрократические нормы, правила и прочее. Она тоже, только для внутреннего круга, так что постарайся… чтобы эти книги не попали на глаза постороннем людям. Очень тебя прошу! — взмолился он, явно понимая, что даже сам факт того, что он дал мне эти книги, уже нарушает кучу норм и правил.

— Хорошо. — улыбнулся я, и вставил первую книгу в свою обнаженную до локтя руку, словно в приемник для бумаг, затем вторую, третью, и показал человеку пустые руки, в которых ничего нет и словно бы и не было.

— Я даже не буду удивляться. — вздохнул мужчина-председатель, с видом человека, обреченного на казнь.

Закончив болтать, мы вернулись в комнату Мираны. Пришли как раз вовремя — девку пригнали с пробежки! И загнали в ванную.

— Сестренка, нам нужно ехать. Поезд, — взглянул я на Павла, прося подсказки.

— Через час. Билеты куплены, сопровождать вас будет один мой доверенный человек. Большего, увы, дать не могу.

— Да!!! — донеслось из ванной, как видно от подслушивающей нас девушки.

— А ты не дакай там! — усмехнулся я, крича в сторону двери, и слыша как девка по ту сторону от неё отлипает, и бежит к крану, чтобы включить воду и притворится моющейся, — Без нас, ты больше никогда не сможешь овладеть своей силой!

— ЧТО⁈ — донеслось от туда, с секундной задержкой, и девушка через миг, выскочила в коридор, — я, я, я,… я не могу создать сферу! Никак! — проорала она в панике, пуча глаза и силясь что-то сделать, но… не делая.

У бедного Павла полезли глаза из орбит, и он меееедленно повернул голову сначала в мою сторону, а потом в сторону моей сестры. Сестренка, усмехнувшись, сложила ручки на груди, продолжая удерживать в одной из них хлыст, и делая моську «Так тебе и надо!» продолжая давить самодовольную улыбку. И я же, тоже улыбнулся, но лишь слегка.

— Не будешь бегать каждый день, силы мы тебе не вернем!

— Но-но-но-но… — затараторила она, силясь выдавить из себя хотя бы слово, но дар речи явно покинул её.

— Десять километров в день! — сказал я, словно бы озвучил приговор.

— Я побежала! — рванула она к выходу.

— Стоять! — преградил ей путь хлыст сестренки.

— Пять утром. Пять вечером, каждый день! — отчеканил я, текст постановления. — А не за один день пятьдесят! Все ясно⁈

— Дддда! — закивала она головой.

— А теперь мыться. Жрать и отдыхать! — прозвучал новый приказ, и девка убежала ванну, даже забыв прикрыть за собой дверь.