Единственная проблема — сюда могут заглянуть гости. Они конечно тоже почти безобидны, но… наверное, стоит их всех тупо связать, и оставить сидеть куковать на одном из этажей. Да, пожалуй, так и поступлю! Причем даже сами не будем никого из лифта доставать, доверив это дела товарищам пленных.
Немного их пресанем, как совсем недавно пресанули Нули, готовя её к службе, потом уйдем, и подождем, пока товарищи вытащат бедолаг из лифта, а потом возьмем всю шайку, и свяжем их же оружием. Ну и ошейники для них всех надо сделать! Как я сделал для той же Нилу — хорошая штука вышла! Действенная!
Вот только все опять пошло не по плану. Бандиты действительно обеспокоились отсутствием своего лидера, действительно заглянули в шахту, вручную открыв дверь одиннадцатого этажа. Но… увидев, что их босс мертва, не стали никого доставать.
Кинули в лифт противопехотную, что красиво поработала в замкнутом пространстве маленькой кабинки, отошли от шахты, заставляя нас подумать — пора брать! А то разбредутся! Однако гаврики, вернулись к лифту сразу после взрыва и… стали делать фото получившегося кровавого месива.
Наглость мы такую конечно не стерпели, ручки с фотиками пообрубали, сами фотики поразрубали, пленников обыскали и связали, раздев до трусов, и… стали думать о том, как быть с ними дальше — есть подозрение, что их тоже убьют, когда найдут, и опять будут фоткать, обвиняя нас в насилии, настраивая против нас мнение народа.
— А нам не все ли равно? — поинтересовалась сестренка, рассуждая на эту тему.
— Вопрос конечно интересный….
— Нас же итак считают злыдьнями…
— Ну вроде как мы уже отмылись, — вздохнул я.
— И?
— Не хочется опять пачкаться.
Да и Павла, подставлять под марш похоронный.
— Ну да. — потеребила сестра своё грязное платье. — Но тащить этих, — взглянула она на пленных, пучащих на нас глаза с завязанными ртами, указывая на них копьем, — куда-то-туда… — указала она на верх, намекая, что там до нашей квартиры, еще семь этажей!
— А ведь еще могут и пожар устроить… — вздохнул я протяжно, а сестра покивала, соглашаясь, что могут, — и… кстати, а кто живет там, в пентхаусе на двадцать плюс этажа?
Сестра в ответ пожала плечами и посмотрела на меня, намекая «Ты на что это намекаешь, брат? Что задумал?».
— Да вот интересно стало, насколько там важные или неважные дяди? И можно ли оставить им, этих, — указал я копьем на пленников, все так же пучащих глаза, словно у них газы, — на попечение?
— Не думаю, что там может жить кто-то настолько важный, чтобы сумечь Этих, — указала сестра на все тех же пучеглазиков все тем же копьем, — у себя принять и сберечь.