— Уверен. — кивнул Патриарх и нахмурился.

Мое лицо сейчас треснет от улыбки. Я получал искреннее удовольствие от издевательств над Гилконом. Как говорят, не догоню, так согреюсь. Вот этим я сейчас и занимался, морально побеждал в схватке, которую физически могу проиграть.

— Тогда скажи мне, — постарался подозрительно сузить глаза. — что может обнулить эту стихию?

Судя по непонимающим глазам, он не знает ответа. Я победно улыбнулся. Это просто феерия ощущений, видеть, как твой противник раз за разом проигрывает тебе интеллектуальную схватку. На мое многострадальное сердечко пролился мед. Как говорят, сделал гадость… и далее по тексту.

— Этого не ведает никто. — потемнел лицом парень.

— Знаешь почему? — уточнил у него и получил покачивания головой. — Да потому что он в прямом доступе у всех. Хочешь что-то спрятать, сделай это на видном месте.

Носком ботинка я выбил форму в земле, хоть немного похожую на клинок. Вышло неровно, но мне хватит и этого. Моя рука скользнула во внутренний карман. Именно тут хранил то, что передал мне в свое время лекарь, обмотанное тряпками. Жаль, хотел использовать для другого, но чего уж теперь.

Благо не разбил склянки, хотя там очень толстое стекло.

Я картинно достал вещи и размотал упаковку. Взяв первый флакон, улыбнулся и откупорил крышку большим пальцем, сковырнув ее, после чего присел и картинно вылил в форму.

— Ты шутишь? — захохотал Патриарх, не оценив ироничности момента. — Металлическая вода? И как ты решил ей сражаться?

Мне даже обидно стало от такой реакции. Я тут, понимаешь, раскрываю секрет столетия, а он ржет. Нет бы удивиться моей сообразительности, а он… Эх.

— Ну и не буду объяснять. — сказал я и взял вторую склянку.

— Ладно-ладно, Хит. — выставил ладони перед собой Гилкон, а после стер выступившие слезы на глазах. — Просто она жидкая. Оружие из нее не сделать.

— Вообще-то, — продолжил с обидой. — это металл и в моем мире его называют ртутью. И я могу им воспользоваться.

— Да? — весело удивился слуга. — Мне даже стало интересно, как ты решил это сделать?

Я же засопел, открывая уже четвертую емкость и выливая в форму. Так и хочется скрыть это, но и информация рвется наружу, разрывая путы молчания. В этот момент щелкнула крышка пятого флакона.

— Меня натолкнул на эту мысль металл против атрибута огня. — сознался честно. — Если вы не знаете, то у олова, а у меня его так называют, очень низкая температура плавления.

— И что это меняет? — улыбнулся парень. — Ты расплавишь эту воду?

— Это не вода. — отозвался с обидой, добавляя шестой флакон. — Это металл. И у него низкая температура замерзания.